Книга Завтра, завтра, завтра, страница 127 – Габриэль Зевин

Иногда она видела их в конце рабочего дня. Они возвращались домой, в Западный Голливуд, и Ант помогал Саймону нести сумки или оказывал иные маленькие, но приятные знаки внимания. «А все-таки хорошо, наверное, – вздыхала про себя Сэди, – делить с кем-то и работу, и жизнь». После выхода в свет «По обе стороны» ее заедало одиночество. Саймону и Анту было, по ее мнению, на порядок легче: они оба принадлежали к мужскому полу. А вот если бы она стала жить вместе с Сэмом, ее образу свободного и самостоятельного художника настал бы конец. Ее начали бы воспринимать как спутницу-помощницу Сэма. Впрочем, многие и без того ее так и воспринимали.

Она довольно близко сошлась с «мальчиками» (они ведь использовали ее движок), и «мальчики» почитали ее своей наставницей. Не скупясь, а лишь удивляясь, откуда у нее что берется, она делилась с ними опытом и советами и периодически ловила себя на мысли, как это странно – всей душой отдаваться чужой работе. Теперь она смотрела на Дова иными глазами, с теплотой вспоминая его неотвязное стремление обогатить ее знаниями. Он великодушно тратил на нее драгоценное время и, что уж греха таить, был великолепным учителем. Когда «По обе стороны» с треском провалилась, мир затих. И один из немногих друзей, кто ей позвонил, был именно Дов. Она задолжала ему ответный звонок. Маркс висел на телефоне, и Сэди укрылась в кабинете Сэма.

— Умница моя! – завопил Дов. – Я, как увидел междугородный код Калифорнии, так и подумал, что это ты.

Дов поделился с ней новостями, рассказал, что пишет новую игру и консультирует ИИ-компанию из Кремниевой долины. Затем расспросил о ее работе, и она упомянула о Саймоне и Анте и о добившейся небывалой популярности ДСШ.

— Это все благодаря Марксу, – похвалила она партнера, – и в меньшей степени Сэму. Для того они и перебрались в Калифорнию, чтобы нести игры людям. Наверное, они наперед знали, что «По обе стороны» пойдет ко дну как топор. Сейчас мы разрабатываем и доводим до ума семь игр.

— Большинство из которых крутятся на твоем движке, верно?

— Некоторые из них – да, – согласилась Сэди. – Ну хоть на что-то он сгодился.

Она помолчала.

— Слушай, а ты завидовал, когда взлетел «Итиго»?

— Не-а.

— Ни капельки?

— Ни капельки, – подтвердил Дов. – Ты ведь мое продолжение. Ну да, у меня зашкаливающее эго. Твой успех я воспринимал как свой собственный. Такой вот я монстр. И думай об этом, что хочешь.

— Ты не монстр, ты… ты – гнусный упырь!

— Спасибо, спасибо. Чувствуется, что от души.

— Но ты был непревзойденным учителем. Я как раз об этом сегодня подумала. Никто меня тогда не воспринимал всерьез, только ты.

— Я просто хотел затащить тебя в постель.

— Ври больше!

— Вру. Ты необыкновенная, девочка моя. И ты это знаешь.

Сэди ничего не ответила и уставилась на полки, превращенные Сэмом в музей Итиго. Чего на них только не было: и шляпы, и книжки, и комиксы, и раскраски, и футболки, и статуэтки, и бумажные куколки, и плюшевые зверушки, и тарелочки, и рисоварки, и баночки для печенья, и костюмы, и консольные игры, и настольные игры, и болванчики, и простыни, и пляжные полотенца, и сумки, и бомбочки для ванн, и заварочные чайники, и подставки для книг, и многое-многое другое. Пожалуй, в мире не осталось товаров, не отмеченных логотипом «Итиго».