Книга Завтра, завтра, завтра, страница 170 – Габриэль Зевин

— О да, ты участвуешь. Но ты – пшик. Таких, как ты, – море. Не ты, так другой. Без разницы, понимаешь? Ты второстепенный персонаж, Маркс. Укротитель коней. Непись.

Непись – персонаж, который контролируется игровым искусственным интеллектом, а не самим игроком. Поведение таких персонажей определяется набором алгоритмов, и создаются они, чтобы придать действию большее правдоподобие. Неписью может оказаться лучший друг, компьютер с речевым выводом, младенец, отец с матерью, возлюбленный, робот, грубоватый командир взвода или мошенник-злодей. В устах Сэма «непись» звучит как явное оскорбление. Вдобавок он обзывает тебя «скучным» и «предсказуемым». Но ты-то знаешь, что игр без неписей не бывает.

— Игр без неписей не бывает, – утверждаешь ты. – Иначе главный герой шлялся бы туда-сюда, как дурак, в одиночку, и пинал бы балду.

Сэм заказывает еще одну рюмку элитной французской водки.

— По-моему, тебе хватит, – волнуешься ты.

— Ты не мой папочка, – огрызается Сэм.

Бармен вопросительно смотрит на тебя, и ты просишь пива.

— И зачем я только с тобой встретился? – бормочет Сэм заплетающимся языком. – Зачем поселился с тобой в одной комнате? Зачем познакомил тебя с Сэди?

— Сэди не твоя собственность.

— Моя! Она – моя собственность! Ты знал это и все равно протянул к ней свои грязные лапы.

— Нет, Сэм. Люди друг другу не принадлежат.

— Почему эт-то? – икает Сэм. – Почему эт-то?

— Сэм…

— А ты небось собираешься жениться на ней, а? – накидывается он на тебя.

Судя по его тону, женитьба на Сэди равносильна зажариванию Сэди заживо.

— Да, но не прямо сейчас.

— И почему всем так не терпится пережениться? Заняться сексом? Обзавестись детьми и хозяйством? Почему нельзя просто принадлежать человеку, с которым ты работаешь?

— Потому что есть жизнь и помимо работы, – отвечаешь ты.

— Для меня – нет.

— Возможно, Сэди смотрит на это иначе.

— Возможно… – тихо соглашается Сэм. – Какой же я мудак, Маркс. Если бы я не был таким трусливым мудаком, я, я, а не ты делил бы с Сэди комнату в этом отеле. Это я во всем виноват. Я думал, у меня полным-полно времени… – Сэм роняет голову на барную стойку из красного дерева и жалобно подвывает: – Никто меня не любит.

— Я люблю тебя, брат. Ты мой самый закадычный друг.

Ты платишь по счету и помогаешь Сэму подняться в номер. Сэм тотчас скрывается в ванной. Его тошнит.

Ты присаживаешься на кровать, включаешь телевизор и смотришь какой-то медицинский сериал. У пациента рак мозга, и он непременно умрет, если ему не сделать уникальную, никогда ранее не проводившуюся операцию на головном мозге. Операцию проводят, но пациент все равно умирает. Странно, думаешь ты, большинство людей ненавидят ходить по докторам, но с неизъяснимым удовольствием поглощают медицинские сериалы.

Сэм все не возвращается, и ты окликаешь его: «Сэм?»

Он не отвечает. Ты заглядываешь в ванную комнату. Сэм стоит перед зеркалом и ножницами обстригает волосы. Он уже обкорнал себе полголовы.

— Меня стошнило прямо на волосы, – поясняет он. – Смыть не получилось, и я решил их обстричь. Надо бы все сбрить к чертовой матери, но я пьян в стельку.

Не говоря ни слова, ты забираешь у него ножницы, обрезаешь оставшиеся лохмы и, вооружившись электробритвой, сбриваешь все под корень.

— Ну, и кто теперь непись? – веселишься ты. – Пульт управления у меня, и я выполняю важную миссию.