Книга Завтра, завтра, завтра, страница 168 – Габриэль Зевин

— Да, – лжет Сэди.

«Забавно», – думаешь ты, ведь у Сэди пунктик насчет брака: она не верит в супружеские узы. И откуда у нее это взялось – непонятно. Ее родители счастливо женаты вот уже тридцать семь лет, а бабушка с дедушкой – и того больше. Если кто и должен с неприязнью относиться к женитьбе, так это ты. Это твои родители тянут лямку постылого супружества почти столько же лет, сколько родители Сэди наслаждаются браком. Ты уже и не помнишь, когда в последний раз видел отца и мать вместе. Приехав в Токио на каникулы после окончания первого курса, ты застал их живущими в разных квартирах.

— А где папа? – спросил ты.

— Перебрался поближе к работе, – равнодушно откликнулась мать.

Прошло более десяти лет, но они так и не развелись. И это тоже выше твоего понимания.

В прошлом году ты сделал Сэди предложение. Явился к ее отцу и испросил у него благословения на брак. Тот милостиво согласился. Ты купил кольцо. Встал на одно колено.

— Не представляю себя в роли твоей жены, – фыркнула Сэди.

— И не надо. Представь меня в роли своего мужа, – ответил ты.

— Неубедительно, – поморщилась Сэди.

Ты буквально ошалел от такого неожиданного поворота и потребовал объяснений.

— Ну мы и так с тобой купили дом на паях, к чему нам жениться? – пожала плечами Сэди и добавила, что замужество с партнером по бизнесу – дурной тон, а брак – пережиток прошлого, призванный закабалить женщину. – И вообще мне нравится моя фамилия.

— Мне она тоже нравится, – улыбнулся ты. – Наравне с именем.

И вот теперь Сэди на голубом глазу убеждает доктора, что она твоя жена. Если бы ты мог разлепить губы, ты непременно воскликнул бы: «Господи, как это я раньше не догадался впасть в кому! Тогда ты не отвертелась бы! И непременно сказала бы мне “да”».

Но ты не впадал в кому.

Тебя в нее погрузили. Медики.

Доктора говорят, в тебя стреляли три раза: пули пробили бедро, грудь и плечо.

Самая тяжелая рана – в груди. Пуля прошила легкое, почку и поджелудочную железу и затаилась в кишечнике. Чтобы извлечь ее, требуется время: твое тело должно окрепнуть для операции. Врачи утешают: «Могло быть и хуже». Природа позаботилась о тебе: как и у большинства представителей твоего вида, почек и легких у тебя более чем достаточно. А вот поджелудочная, к сожалению, одна. Огнестрельные ранения вызвали в твоем организме травматический шок – состояние, угрожающее жизни, и тебя ввели в медикаментозную кому. Но ты молод и здоров (по крайней мере, еще недавно был и молодым, и здоровым) и, по словам врачей, имеешь прекрасные шансы на выздоровление. Выше средних. Неплохие. Отрадно слышать.

Сэди уходит, в палате появляется медбрат. Он меняет судно, заполняет стоящую возле твоей кровати капельницу и обтирает тебя губкой. Приятно, когда о тебе заботятся. Несмотря ни на что.

Ты в вестибюле компании «Нечестные игры».

Белый паренек в черной одежде и красной бандане, прикрывающей нижнюю половину лица, приставляет к виску Гордона небольшое ружье. Другой белый паренек, тоже весь в черном и с черной банданой на лице, тычет тебе в грудь ружьем побольше.

— Ты кто такой, урод? – вопит Красная Бандана.

Ты растерян. Почему эти парни не поднялись на лифте на второй этаж к офисам? Разве не для того они сюда заявились, чтобы посеять хаос и навести на людей ужас? И как Гордон – милый, с младенческим личиком, услужливый Гордон – сумел удержать их в вестибюле? В твоей памяти всплывает Хеллоуин и Гордон в костюме Пикачу. Костюм сделан на славу, и по нему то и дело пробегают электрические искры.