Книга Завтра, завтра, завтра, страница 188 – Габриэль Зевин

Сэди рванулась к нему, и Сэм понял, что их спор достиг точки кипения. Сэди задрожала, гневные слова вот-вот готовы были сорваться с ее губ, но так и не сорвались. Она обмякла, отшатнулась и неожиданно разрыдалась.

Сэм не кинулся ее утешать. И только смотрел на нее застывшим взглядом.

— Завязывай с этим, Сэди, – произнес он. – Возвращайся в офис. Работа – лучшее лекарство от боли. Так давай приступим к работе. Заглушим нашу боль работой и создадим доселе невиданные игры. Но ты должна приложить к этому руку, Сэди. Говори со мной. Участвуй в делах нашей компании. Не порывай с нашим прошлым. Маркс мертв, но жизнь продолжается.

— Я не могу вернуться в офис, Сэм.

— Значит, ты слабее, чем я думал.

Солнце садилось, и в воздухе резко, как случается в прибрежных городах наподобие Лос-Анджелеса, похолодало.

— По правде говоря, – прошептала Сэди, – ты всегда слишком хорошо обо мне думал.

Сэм направился к двери.

— Возвращайся в офис, – бросил он через плечо. – Или не возвращайся. Мне плевать. Главное – закончи работу над «Церемом». Помнишь, как ты хотела написать эту игру? Ради нее ты едва не пожертвовала нашей дружбой. Не ставь крест на всем, что было до прошлого декабря. Ты должна написать дополнение. Ради Маркса. Ради себя. Ради твоей игры, Сэди.

— Сэм, – тихо позвала она, когда он вышел за порог, – прошу тебя, не приходи больше.

Она так и не признала его правоту. Отказалась общаться с ним напрямую и ограничилась отправкой сухих и обрывистых текстовых сообщений. Она так и не вернулась в офис, но попросила привезти ей домой рабочий компьютер. Она постоянно говорила с Мори, и Мори докладывал Сэму о ее великолепно проделанной работе. Так или иначе, а «Церемониймейстер: вторжение в Шотландию» был написан за неделю до того, как Сэди разрешилась от бремени. Дополнение вышло вовремя.

Сэм слышал, что игра превосходна, но долгие месяцы не мог заставить себя сесть за нее и сыграть.

4

Наоми Ватанабэ-Грин появилась на свет в июле. Точно в срок, как и игра, над которой работала ее мама.

Сэм не навестил Сэди. Он не был уверен, что она захочет его видеть, а туда, куда его не приглашали, он не имел привычки заглядывать в гости. Кроме того, он не желал видеть младенца. Он вообще сторонился детей: их чистота и невинность вселяли в него леденящий страх, а этот ребенок и вовсе нагонял на него мистический ужас. Сэм боялся, что девочка унаследовала черты Маркса.

«Сходи познакомься с малышкой, – наставлял его вымышленный Маркс. – Все будет хорошо, поверь мне».

Но Сэм ему не поверил.

В остальном же он, как мог, поддерживал Сэди. Ходил на работу, даже когда ему претило на нее идти, даже когда его нога разрывалась от боли. Звонил Алисе, которую на дух не переносил, и справлялся о здоровье Сэди. Ездил мимо ее дома, проверяя, горит ли в ее комнатах свет. И не докучал ей. Потому что именно об этом она его и просила. Не так уж и много, наверное, но он, по крайней мере, старался.

5

Закончив отладку «Дублей старшей школы: двенадцатый класс», Саймон наведался в кабинет Сэма.

— А не забабахать ли нам по такому случаю вечеринку? – спросил он.

— Вечеринку? – Сэм озадаченно почесал затылок. – Ты серьезно, Саймон? Господи, как же мне не хватает Маркса… Подумать только – вечеринка… Ну не знаю… Мы закончили игру. Пережили этот год. Не сломались, хотя нас пытались убить и пустить по миру. Черт, а нам есть что праздновать!