Книга Завтра, завтра, завтра, страница 207 – Габриэль Зевин

— Никогда бы не подумала, что такое может случиться здесь, – вздыхала Эмили.

— Брось меня, – отвечала Дедал. – От меня теперь пользы как от козла молока. Я больше не могу изготавливать очки.

— Я ни за что тебя не покину, – возражала Эмили. – Это не обсуждается.

— Тогда я покину тебя. Уплыву к краю океана и не вернусь.

— И с кем мне тогда играть в го? – спрашивала Эмили, раскладывая доску и камни на столике возле кровати Дедал.

— Не хочу я играть! – капризничала доктор, но, когда Эмили размещала на доске свой первый белый камешек, Дедал послушно, вслед за ней, размещала на доске свой первый черный.

Каждый день Эмили незаметно отодвигала доску для игры в го все дальше и дальше от постели Дедал, потихоньку возвращая доктора к жизни. В конечном счете доктор примирилась со своим положением, однако упорно не выходила из дому и не желала возобновлять оптометрическую практику.

Несколько недель Эмили провела в напряженных раздумьях, и ее осенило.

— Скоро Рождество, – сказала она Дедал, – и я вспомнила, с каким наслаждением строгала для тебя эту доску для игры в го. Мне кажется, нам следует начать делать игры и для других жителей Дружноземья. Уверена, с этим заданием ты справишься одной левой: создавать фигурки для настольных игр, по-моему, гораздо проще, чем вытачивать линзы для очков. Фигурки не требуют высочайшего мастерства. Да и ЛуК, считай, уже взрослый, чем не подмастерье? Я возьму на себя изготовление досок, и мы станем продавать наши изделия в качестве праздничных сувениров. Что скажешь?

— Скажу, что ты издеваешься, но… Почему бы и не попробовать?

Они смастерили несколько наборов китайских шашек, обычных шашек, шахмат и го. Доски с причудливой гравировкой и изящные, сделанные вручную фигурки из выдувного стекла казались уникальными произведениями искусства. Их раскупали мгновенно. Они пользовались бешеной популярностью и никогда не залеживались на полках. Эмили и Дедал основали игровую компанию и окрестили ее «Игры Дедал и Маркс».

— Как же я скучала по играм, – призналась Эмили.

— Ты уже создавала их? – удивилась доктор.

— Да, в детстве, вместе с моими братьями. Но то были иные игры. Такие, какие тебе и не снились.

— Опиши хотя бы одну из них.

— Это была игра про дитя, затерянное в море.

— Боюсь, в такую игру на доске не сыграешь, – с сожалением пробормотала доктор.

— Представь, – Эмили обеими руками указала Дедал на доску для игры в го, – что доска – это мир, каждое пересечение линий – небольшой участок земли, а каждый камень го – человек.

— И что тогда олицетворяют твои руки? – спросила доктор.

— Моя правая рука олицетворяет потерянное дитя. Моя левая рука – Бога.

Дедал перегнулась через столик и неловко прижала Эмили к груди.

— Я люблю тебя, – прошептала она. – Люблю, хотя с трудом произношу это слово. Порой мне кажется, что оно не способно выразить всю полноту моих чувств.

Рождественским утром Дедал и ЛуК преподнесли Эмили подарок – игру, созданную ими специально для Эмили. Доска напоминала дорогу, а стеклянные фигурки – маленькие крытые фургоны. К игре прилагались многогранный кубик и колода карт. На одной стороне доски Дедал вырезала имя их сына, Лудо Квинта.

— Мы назвали игру «Лудо Квинт», – пояснила доктор.

— И как в нее играют? – задумчиво приподняла брови Эмили.