Онлайн книга «Завтра, завтра, завтра»
|
Эмили сказала, что хочет подковать Пиксель, и немного поторговалась с владельцем ранчо, обсуждая материал для работы и цену. Когда они обо всем договорились, персонаж протянул Эмили руку, она же поцеловала его в щеку. — Э, леди, таким манером вы цену не собьете, – пожурил он ее. — Я очень тоскую по тебе, – прошептала она. — Ну, право слово, мэм, вы меня в краску вгоняете. — Какая часть «Илиады» у тебя самая любимая? — Что такое «Илиада»? Персонаж помолчал, снял шляпу и мгновение спустя, словно одержимый, разумом которого завладела иная его сущностная ипостась, продекламировал: Первая подняла плач Андромаха, младая супруга, Гектора мужеубийцы руками главу обнимая: «Рано ты гибнешь, супруг мой цветущий, рано вдовою В доме меня покидаешь! А сын, бессловесный младенец, Сын, которому жизнь, злополучные, мы даровали! Он не достигнет юности! ‹…› Плач, несказанную горесть нанес ты родителям бедным, Гектор! Но мне ты оставил стократ жесточайшие скорби! С смертного ложа, увы! не простер ты руки мне любезной; Слова не молвил заветного, слова, которое б вечно Я поминала и ночи и дни, обливаясь слезами!»[14] Персонаж поклонился и надел шляпу. — Рада была повидаться, – вздохнула Эмили. — Возвращайтесь, когда захотите, леди. На самом деле эта беседа не принесла Эмили никакой радости. Впрочем, беседы с неигровыми персонажами для радости и не предназначались. И все же, если бы не встреча с укротителем коней, Сэди, возможно, никогда не привела бы в порядок дела Эмили. Возможность достойно покинуть игру придавала «Первопроходцам» неповторимую изюминку. Сэм терпеть не мог, когда пользователь (например, какой-нибудь оседлый житель Кленбурга) внезапно исчезал из города навсегда. Сэм понимал, что рано или поздно тому или иному кленбуржцу больше не захочется логиниться в игре. Ни одна самая расчудесная ММОРПГ не могла приковать к себе внимание пользователя навечно. Пользователи уходили: в иные миры, в другие вселенные других игр или даже в повседневную реальность. И тогда Сэм предложил им различные варианты выхода из «Первопроходцев», добавив в список игровых ритуалов развод, составление завещания и похороны. Редактор зачитал последнюю волю Эмили. «Сын мой, возлюбленный Лудо Квинт, уплыл за горизонт, и я боюсь, что его исследования края океана затянутся надолго. Я всего только аватар смертной женщины, но сердце мое, разлученное с Лудо Квинтом, кровоточит от боли. И мне, лишенной сына, более невмочь выносить тяготы бытия. А посему я выхожу из игры и покидаю Дружноземье. Моему другу, Алебастру Брауну, завещаю я ферму и книжную лавку со всем их содержимым. Моей жене, доктору Дедал, завещаю я лошадь Пиксель и ее же фигурку из стекла. Признаю, что не сожалею ни о времени, потраченном на Дружноземье, ни о времени, проведенном с доктором Дедал. И как бы ни была я возмущена ее лукавством (а ей отлично ведомо, что она совершила), до конца дней своих я с величайшей нежностью буду вспоминать наши с ней вечерние игры в го. Опустошенная и – так уж повелось – отчаявшаяся, пришла я в сей город, однако его невообразимая скука, а также доброта знакомых мне незнакомцев вернули меня к жизни. Я счастлива, что мне довелось оказаться в таком милом и приятном месте, где любят бизонов и никогда их не убивают». |