Книга Преданная. Любовь и долг, страница 76 – Лия Султан

— Здравствуйте, папа, — ответила я и, коснувшись ладонью его плеча, поцеловала его в щеку. Я все еще так называю его скорее по привычке.

— Давно не видел тебя, кызым. Ты нисколько не изменилась, — говорит Касым, сжимая мои пальцы сильнее. Мне от этого неуютно, и я намеренно роняю клатч, чуть наклоняюсь, чтобы взять его, но меня опережает Анвар. Он поднимает сумочку, протягивает мне и, когда я забираю ее, наши пальцы невольно соприкасаются.

— Касым, Анвар, — Батима подходит к мужу и берет его под руку. На ней красивое вечернее платье, укладка, дорогие украшения. Но смотрит она все с той же грустью и обидой, которая до сих пор не прошла.

Ее глаза скользят по мне внимательно и холодно, будто за все эти годы она так и не решила — виновата я перед их семьей или они передо мной.

— Здравствуйте, мама, — я говорю подчеркнуто вежливо.

— Здравствуй, — отвечает она и переключается на мужа. — Касым, ты видел, эта, — Батима замолкает на секунду, подбирая слова, — здесь.

— Кто? — не понимает он.

— Наира, — недовольно произносит бывшая свекровь и кивает в сторону. — Мать Аялы.

Я слежу за взглядом Касыма и вижу, что рядом с Тамерланом стоит очень красивая женщина лет сорока шести - сорока восьми. Точно невозможно сказать, потому что выглядит она прекрасно и намного моложе своих лет. Она стройная, длинноволосая и загорелая.

Наира держится уверенно и, несомненно, знает себе цену. Вероятно, привыкла к мужскому вниманию. Ее улыбка мягкая, почти лениво-красивая, а движения плавные и медленные, словно она никогда никуда не торопится. Я могла бы ею восхититься, если бы не знала, что она делала со своей маленькой дочерью.

Я смотрю на ее профиль, на то, как она держится рядом с бывшим мужем, как улыбается ему, тогда как он напряжен и не отвечает ей с той же легкостью.

Взгляд у него такой тяжелый, будто небо сейчас упадет ему на плечи. Неважно, что она щебечет ему. Важно, как он сейчас сдерживается в ее присутствии.

— Надо его спасать, — вздыхает Касым и, оставив Батиму, движется к ним.

Батима провожает мужа взглядом, полным раздражения, а я неожиданно понимаю, что даже спустя годы эта семья продолжает жить внутри своих старых войн, обид и недосказанностей. Просто теперь все это прячется за идеальными улыбками для гостей.

— Наверное, нам нужно уже рассаживаться, — замечаю я. — Аиша, пойдем, найдем твой стол.

Но прежде чем отвернуться, я еще раз украдкой поднимаю глаза на Тамерлана. И в ту же секунду он снова смотрит на меня.

Аишу посадили с молодежью, часть из которых она знает. Это его двоюродные и троюродные братья и сестры, а также племянники жениха. Мне же досталось место за столом родственников Тамерлана со стороны отца. Раньше я совсем ничего о нем не знала и не интересовалась, а оказывается, он поддерживает связь со своей азербайджанской стороной. И в нем, как я теперь понимаю, много черт от покойного отца.

— Нам так приятно познакомиться, — говорит его тетя Фидан. — А вы с какой стороны будете?

— Я — бывшая жена его племянника, — отвечаю спокойно, но родня удивленно настораживается. Наверное, думают, почему меня не посадили к другой родне. Но правда в том, что там бы я себя чувствовала не в своей тарелке, а здесь, с неизвестными людьми, мне как-то даже веселее.