Книга Преданная. Любовь и долг, страница 78 – Лия Султан

Сам не понимаю, когда именно начал замечать ее слишком часто. Самому себе удивляюсь, почему именно ее? Почему из всех женщин именно Жанель?

Я поймал ее взгляд еще до начала торжества, когда она стояла с Аишей и Анваром, но держалась при этом гордо. На мгновение мне показалось, что что-то мелькнуло в ее глазах, какое-то оживление. Однако, смутившись, она отвела их.

Сам я испытал в душе не поддающееся объяснению и давно потерянное возбуждение. Именно что не телом, а душой, словно вернулся в пору своей молодости и почувствовал себя полным сил и энергии.

Я заметил ее позже, во время банкета, когда она непринужденно общалась с моими родственниками по отцу, найдя, по всей видимости, с ними общий язык. И в тот момент я был горд за нее, будто она делает это для меня, будто для меня имеет огромное значение, как мои ее примут.

Наверное, сегодня вечером, когда все закончится и я останусь один в тишине большой квартиры, я попытаюсь понять себя и свою ничем не объяснимую тягу к этой женщине, о которой даже думать нельзя.

Но пока, стоя в стороне и наблюдая за танцем дочери и ее жениха, я замечаю еще одну пару, которая выходит на танцпол. Дядя Альмира - Самир - ведет Жанель за руку, останавливается и, повернувшись к ней, кладет ладонь на ее спину. Первую минуту она смотрит в сторону, а он - на нее.

Я наблюдаю, уже не слушая, что мне говорят. Слежу за тем, как этот мужчина задает ей вопрос, а она отвечает ему, улыбнувшись. Так завязывается разговор. Расстояние между ними соответствует этикету, никто не делает лишних движений, и он не распускает руки. Но мне не нравится то, что я вижу.

Все в душе затягивается туманом.

Я не имею ни на что права, мне эта женщина не принадлежит.

Но отчего же тогда клубится, как дым, раздражение, а в огонь дрова подбрасывает Анвар, сидящий за столом на другой стороне зала и наблюдающий за бывшей женой с таким же вниманием, как я?

Откинувшись на спинку стула, он сжимает в руке бокал с вином, но не пьёт, а смотрит в одну точку - туда, где танцует Жанель. Во взгляде нет злости или горечи, но есть что-то жадное, изучающее.

Поняв, что за ним наблюдают, Анвар поворачивает голову и смотрит на меня несколько секунд.

В этом безмолвном противостоянии - всё: его предательство, моя злость и вина за то, что я когда-то посоветовал ему ухаживать за ней, потому что видел ее влюбленность.

Анвар салютует бокалом, подносит его ко рту, делает глоток и медленно, с вызовом переводит взгляд обратно на Жанель.

Когда танец заканчивается, дядя жениха благодарит Жанель за танец и провожает ее до стола. Ведущий объявляет подарок от подруг — фильм о Жанель, где сначала идут ее детские фотографии, затем школьные, университетские. Я до сих пор не присел, а стою поодаль и смотрю на них из темноты.

— Какая красивая у нас выросла девочка, — появившаяся из ниоткуда Наира говорит негромко, но так, чтобы я уж точно услышал.

Делаю глубокий вдох и выдох, потому что не хочу обсуждать это с ней. Я разрешил ей прийти только ради дочери, но второй раз за вечер она пытается начать со мной диалог.

— Что ты хочешь? — не глядя на нее, спрашиваю.

— Ты даже не посмотришь на меня, Тамерлан?

Повернув голову влево, сталкиваюсь с ее глазами и сам не знаю, что сказать. В двадцать шесть лет я влюбился в безумно красивую двадцатидвухлетнюю девушку. Мне казалось, прекраснее нее я никого никогда не встречал. Мне было все равно, из какой она семьи, все равно на ее прошлое. Но потом вылезла вся грязь, которая отвернула меня от нее. И это не только слезы Аялы от материнской жестокости.