Книга Преданная. Любовь и долг, страница 97 – Лия Султан

Я не думаю, не размышляю, не включаю свою вечную осторожность.

— Идёмте, — делаю тот самый шаг, после которого жизнь, кажется, не будет прежней.

* * *

СПРАВКА:

Нурлан Эркебуланович Смагулов — казахстанский предприниматель, меценат. Основатель холдинга «Astana Group», в которую входят КМК «Астана Моторс», сеть ТРЦ Mega и Mycar и музей Almaty Museum of Arts

Алмагуль Менлибаева — мультимедийный художник из Казахстана и Германии. Ее работы включают фотографии, многоканальное видео и мультимедийные инсталляции, посвященные социальным и экологическим проблемам Центральной Азии.

Глава 45

«Я уехала. Прости», — на ходу пишу короткое сообщение подруге, которое она тут же читает и печатает ответ.

«С мужчиной?» — ну, конечно, в этом вся Лааль.

«Да».

«Надеюсь, тебе не надо напоминать, как получаются дети?»

«Дурная, я не собираюсь с ним спать. Мы, наверное, поедем ужинать», — строча ей послание, прикусываю нижнюю губу.

«Правильно, на первом свидании приличные женщины не дают».

«Это не свидание».

Она присылает мне подмигивающий смайлик, а после пишет, что не уснёт, пока я ей не напишу, что дома.

Убрав телефон в сумку, чувствую, как уголки губ сами собой ползут вверх. Лааль, конечно, не успокоится, пока не вытянет из меня все подробности. Но это потом. А сейчас только я, вечерний город и мужчина, который ждёт меня у машины на пустынной парковке.

Тамерлан стоит у чёрного «Мерседеса» и держит дверцу открытой. То, как он смотрит на меня, пока я иду к автомобилю, вызывает в душе искреннюю радость.

— Всё в порядке? — спрашивает, когда мы оба сидим в салоне.

— Да, — я пристёгиваю ремень, он поворачивает ключ в замке зажигания. — Написала подруге, что уехала.

— Она не обиделась?

— О, нет, — я улыбаюсь. — Мы с Лааль много лет друг друга знаем. Она моя единственная подруга. Никаких обид.

Он переключает передачу, нажимает на газ, и машина мягко выезжает с парковки. За окнами проплывает вечерний Алматы, уже не суетливый, уставший, но всё ещё красивый. Огни витрин, фонари, подсвечивающие пышные кроны деревьев. Мы вливаемся в поток и едем вниз по проспекту Назарбаева.

Я не спрашиваю, куда мы едем. Мне всё равно.

Чувствую ли я себя не в своей тарелке? Страшно ли мне? Неуютно ли? Нет, нет и нет. Удивительно, но рядом с этим мужчиной я чувствую себя в полной безопасности. Быть может, потому что знаю его давно и понимаю, что он никогда не переступит чужие границы.

В машине играет негромкая музыка без слов. Я не узнаю мелодию, но она расслабляет, заполняет паузы, когда мы молчим. А молчать с ним легко. Не нужно ничего придумывать, не нужно играть роль. Просто быть собой.

— Вы часто ездите с подругой? — спрашивает он, не отрывая глаз от дороги.

— Вы про то, что мы вместе летали в Испанию?

— Да.

— Так получилось. Чаще я летаю в командировки одна, но тут у нас совпали графики. А на выставку она меня пригласила, да. Я думала, Аиша захочет, но у подростков сейчас свои дела.

— О, как знакомо, — хмыкает Тамерлан. — Сначала ты для неё весь мир, и она не отходит от тебя ни на шаг, а потом у неё появляются подруги, другие увлечения, секреты. И её уже не покатаешь на шее, как раньше.

— В прямом смысле не покатаешь, — улыбаюсь я, намекая на подтекст.

— Да, — слегка смеётся он, посмотрев на меня, — вы правы.