Книга Ставка на любовь, страница 1 – Ольга Дашкова

Клим. Октябрь. Первый день.

Отец называл это сменой обстановки.

Как будто я картина, которую повесили не на ту стену и теперь перевешивают. С…. Три часа от Москвы, на самолете три часа. Сорок тысяч человек, ни одного знакомого лица. Я сам просил незнакомых лиц – но не так, ей богу. Не сюда.

Впрочем, выбора мне никто не предлагал.

Схема была простая: еще одна история и вместо провинциальной школы будет что-нибудь с решетками на окнах, колючим забором и режимом дня. Отец сказал это спокойно, без крика, что было хуже крика.

Он умеет так. Юрист в третьем поколении, голос как приговор, лицо как закрытая дверь. Я согласился на тоги сама на самолета, на С...

Не потому что испугался. Потому что не хотел доказывать ему что он прав.

Жить меня определили к тетке – папиной сестре, тете Гале, которую я видел последний раз лет в восемь на каком-то торжестве, мы прилетали. Она работала бухгалтером, держала кота с дурным характером и смотрела на меня с той особой смесью жалости и настороженности, которую я уже научился распознавать за секунду.

Бедный мальчик. Только чтобы ничего не сломал.

Квартира была небольшая, чистая, пахла едой и чужой жизнью. Мне отдали комнату сына тети Гали, тот учился в другом городе. На полке стояли кубки за плавание и фотография класса. Все улыбались.

Поставил сумку, не стал ничего распаковывать в первый вечер.

Утром тетя Галя предложила подвезти, она проезжала мимо школы. Я сказал спасибо, оделся и вышел на двадцать минут раньше. Она и так вчера все уши прожужжала пока ехали от аэропорта, а это на минуточку два часа. Пешком было пятнадцать минут, по приложению проверил. Октябрь, гололед, асфальт покрыт коркой льда и первым снегом. Нормально.

Отец хотел прислать со мной охрану и водителя в одном лице. Я ответил коротко: не надо. Он не ответил, что означало: делай как знаешь, последствия твои. Стандартный договор.

Машина у ворот школы, это был бы худший способ начать. Здесь такое не забывают. Здесь вообще ничего не забывают, маленький город работает как долгая память с хорошим настроением.

Я это понял еще по дороге, три человека оглянулись на меня у магазина. Просто оглянулись. Новое лицо, и все. Другая одежда, другая походка. В Москве я мог неделю ходить мимо одних и тех же людей, никто не смотрел.

Здесь смотрели все.

Про С…я знал одно, что отец выбрал его не случайно. Здесь не было никого из нашего круга, никаких связей, никаких людей которые знали бы ту историю. Чистый лист. Отец любит чистые листы, особенно когда сам их создает.

Та история случилась в мае. Я не буду ее пересказывать и не потому что стыдно. Просто она уже случилась, и все что я могу сделать, это не давать ей случиться снова. Это я умею. Держаться. Не давать материал. Не быть удобной мишенью.

Мачеха говорила отцу, что мне нужен психолог. Это было единственное с чем я был готов согласиться, но не ей же это говорить.

Кристина. Двадцать восемь лет. Появилась через год после того как мамы не стало. Сначала как папина коллега, потом как папин друг, потом однажды просто была уже везде. На кухне, в разговорах, на фотографиях. Пахла дорогими духами и говорила со мной тоном воспитательницы, которая очень старается казаться подругой.

Я уехал в С… – она сказала что это пойдет мне на пользу. Впервые в жизни хотел, чтобы она оказалась права, но для приличия послал ее нахер.