Книга Кто любовь эту выдумал?, страница 41 – Ольга Дашкова

— О чем?

— О тебе. О том, что с тобой происходит.

Даже он. Даже спокойный, рациональный Платон замечает какие-то «изменения».

— Со мной все в порядке.

— Нет, не в порядке, – он останавливается передо мной. – Майя, я знаю тебя давно, ты всегда была серьезной, но не такой... отстраненной.

— Я стала более сосредоточенной.

— Ты стала холодной. И это меня пугает.

— Почему?

— Потому что ты мне нравишься. Нравилась. Та девочка, которая могла смеяться, удивляться, расстраиваться. А сейчас... сейчас ты как компьютер в человеческом обличье.

Даже Платон против меня. Даже он хочет, чтобы я вернулась к прежней, слабой, уязвимой версии себя.

— Может, тебе стоит найти кого-то более подходящего? Кого-то более... эмоционального.

— Мне никто другой не нужен. Я хочу тебя. Настоящую тебя.

— Это и есть настоящая я.

— Нет. Настоящая ты там, внутри, под этой ледяной коркой. И я буду ждать твоего возвращения.

Он уходит, оставляя меня одну на школьном крыльце. Я стою в осенних сумерках и думаю о его словах. О словах Симы. О том, что все считают меня изменившейся в худшую сторону. Но они просто не понимают. Я не изменилась в худшую сторону. Я просто перестала быть уязвимой.

Та девочка, которая верила в любовь, мечтала о счастье, надеялась на чудо, умерла в субботу вечером под дождем.

А я – та, кто осталась. Более сильная, более умная, более защищенная версия. И мне это нравится. Иду домой по темнеющему городу и чувствую себя спокойно. Завтра я начну новый день без лишних эмоций, без ненужных надежд.

Жизнь продолжается. И она стала намного проще. Главное – никогда не забывать урок, который преподал мне Рома Усов. Главное – никогда больше не позволять себе полюбить.

Сима

Понедельник, большая перемена. Стою у окна в коридоре и наблюдаю за происходящим в соседнем классе через открытую дверь. 11 «А» – класс Ромы, Майи и этой... особы.

Валерия Артамонова в действии – зрелище не для слабонервных.

Вот она наклоняется к Роме, что-то шепчет ему на ухо, а сама при этом поглядывает на Колю Петрова, который сидел через проход. Рома что-то отвечает, а Валерия вдруг громко смеется и говорит:

— Ой, Рома, ты такой смешной! Коля, ты слышал, что сказал Рома?

Коля оборачивается, Валерия повторяет шутку (которая, судя по лицу Ромы, вовсе не была предназначена для публичного обсуждения), и начинает флиртовать одновременно с двумя парнями. Рома явно не в восторге, а Валерия продолжает играть.

— Отвратительное зрелище, – бормочу себе под нос.

— Согласен, – неожиданно раздается голос за спиной.

Оборачиваюсь и вижу Арсения, он стоит рядом со мной и тоже смотрит в сторону 11"А".

— А ты что тут делаешь? – спрашиваю не очень дружелюбно. – Подслушиваешь?

— Наблюдаю за тем же, что и ты. За тем, как наш общий друг превращается в марионетку.

— У нас нет общих друзей, – отрезаю. – У нас вообще нет ничего общего.

— Кроме беспокойства за Рому. И за Майю.

При упоминании Майи у меня сжимается сердце. Я смотрю в угол класса, где сидит моя лучшая подруга. Она склонилась над учебником и делает вид, что ничего вокруг не происходит. Но я хорошо знаю Майю– она все видит и все слышит.

— Майя в порядке, – лгу. – Ей все равно.

— Да, я вижу, как ей все равно, – саркастически замечает Арсений. – Особенно когда она сжимает ручку так, что костяшки белеют.