Книга Любовь в Париже, страница 3 – Мария Тодд

— Мне кажется, ты все слегка преувеличиваешь.

Лиза махнула на меня рукой, чтобы я раз уж решила, то шла бы прочь. Хотя она считала мой поступок самой ужасной идеей, по крайней мере, позволила мне сделать свой собственный не очень, как она говорила, плохой выбор.

Но мне все же следовало тогда последовать ее совету. Я должна была догадаться, что Лиза беспокоиться и присматривает за мной. Иначе, она бы ни за что не стала бы предупреждать меня об этом таинственном незнакомце.

Когда он, наконец, меня увидел, все вокруг, словно замерло. Совет Лизы вылетел у меня тут же из головы, как легкий летний ветерок. Его остановившийся взгляд на мне вызвал во мне такое странное ощущение. Я могла бы попытаться сбежать, но это было бы бессмысленно. Конечный результат был бы таким же.

Затем он улыбнулся, сдержанно, коварно, и двинулся ко мне.

(Bonjour! Ma belle! Je suis content que tu sois venue — Привет! Моя красавица! Как я рад что вы пришли)

Сначала меня поразили его глаза.

Мне они напомнили бушующий огонь костра. В котором так приятно «сгореть» дотла. Еще её глаза похожи на горячий, расплавленный шоколад.

Переполненные эмоциями, озорством и самомнением. Только взглянув ему в глаза, можно было бы написать тысячу романов.

— Bonjour, — выпалила я, первая не дождавшись пока подойдет ко мне еще ближе.

Уголки его губ приподнялись, но это была не совсем улыбка. Но определенно было приглашение продолжить разговор. У меня сердце колотилось в грудной клетке, как птица, отчаянно пытающаяся вырваться из своей тюрьмы.

— Bonsoir, — сказал он. — Ты здесь впервые.

— Неужели это так очевидно? Ты говоришь по-русски? — удивилась я, и мои брови поползли вверх.

— Нет. Просто я бы запомнил тебя, если бы видел раньше. И да я русский.

Румянец пополз вверх по шее и осел у меня на щеках.

— Ну, а я тебя помню.

Он удивленно приподнял брови.

— Мы уже встречались?

Я прикусила губу и отрицательно покачала головой. Даже не могла поверить, что сказала это. Это было немного некрасиво, что я наблюдала за ним в парке. Я вспомнила, как он что-то рисовал в своем блокноте и на салфетке. Большинство людей замечали только то, что им было нужно, чтобы заполнить пробелы. Но мой мозг работал совсем не так. Потому что любой штрих мог запросто оказаться в моей следующей незаконченной картине.

— Ну, на самом деле, нет, — неуверенно ответила я. — Я видела тебя в парке.

— Правда?

— Да, ты всегда так сосредоточенно что-то рисуешь в своем блокноте, — призналась я.

Видно, я правильно ответила на его вопрос, потому что он расплылся в настоящей улыбке.

— Так и есть. Теперь ты ставишь меня в невыгодное положение.

— Почему? — спросила я, почти задыхаясь, когда он приблизился еще на один шаг.

— Ты уже знаешь, что я раб рисунка, а о тебе я ничего не знаю.

Я судорожно сглотнула. По идеи должна была бы почувствовать замешательство от его холодного обаяния, но ничего подобного не почувствовала. Предупреждение Лизы звучало, будто брошенная фраза несколько дней назад, а не минут. Я почему-то ощущала себя с ним совершенно непринужденно. Более непринужденно, чем с любым другим незнакомым мне мужчиной.

— Меня зовут Марго, — сказала я, протягивая ему руку.

— Марго. — Попробовал он мое имя на вкус, как хорошее вино.

Затем он взял мою руку и вместо того, чтобы пожать, поднес ее к губам и нежно поцеловал. У меня по коже побежали мурашки.