Книга Любовь в Париже, страница 4 – Мария Тодд

— Меня зовут Лео.

Я хихикнула.

Лео? Серьезно? Такого парня зовут Лео?

Он указал на балкон, с которого пришел, и мы прошли туда, чтобы взглянуть на потрясающий вид города.

— Лео... сокращенно от какого имени? — решила все же уточнить для себя.

Он отрицательно покачал головой.

— Мои родители просто любят необычные имена.

— Значит, просто Лео?

— Совершенно верно.

Угу. Значит просто Лео. Может быть, его родители назвали его Леонид? Но ему не понравилось это имя в подростковом периоде и он теперь просто Лео?

Он оперся локтем о перила, а другую руку сунул в карман брюк. Мне вдруг показалось, что я попала прямо в фильм о Джеймсе Бонде. Вот только я была кем угодно, только не девушкой Бонда, такого раньше со мной никогда не случалось.

До этой встречи я бы сказала, что таких привлекательных мужчин в реальном мире не существует. Скорее всего, они могут украшать обложки журналов, сниматься в блокбастерах или быть моделями дизайнерских брендов. Если они и существовали вне этой гламурной жизни, но раньше я таких красавцев не встречала.

— Итак, что тебе больше всего нравится в Париже? — спросил Лео. — Кроме того, что ты видела, как я рисовал.

Я рассмеялась и подалась вперед, прислонившись к балкону.

— Наверное, наблюдать, как мерцает Эйфелева башня, когда садится солнце.

— Ах, да. Любимое развлечение туристов.

Я усмехнулась.

— Если я туристка, то кто же тогда ты?

— Я уже давно перестал быть туристом. Но да, признаюсь, я из Москвы. А ты?

— Я не могу точно сказать из какого города, — ответила я. Когда он посмотрел на меня в замешательстве, я пояснила: — Мой отец военный. Он вышел на пенсию. Но за то время что он служил, мы катались за ним по стране.

— Значит, ты быстро и легко приспосабливаешься, — предположил он.

— Предположим, что так.

— А чем еще ты занималась с тех пор, как приехала в Париж?

Я пожала плечами, но увидела, что он действительно пристально смотрит на меня. Его глаза скользнули по моим губам и снова поднялись, пока он ждал ответа.

— Самым обычным делом, посетила Эйфелеву башню, Триумфальную арку, собор Парижской Богоматери, Лувр, Базилику Сакре-Кер, Елисейские поля, Версаль. Я все это время жила вместе со своей лучшей подругой. Она уже бывала ни один раз в Париже, поэтому проводила со мной экскурсии.

— Похоже, у тебя хорошая подруга.

— А что насчет тебя? — спросила я. — Если ты не турист, то чем здесь занимаешься?

— Пытаюсь привести голову в порядок.

Я приподняла бровь.

— И что это значит?

— В Москве слишком шумно. Мне необходимо было другое место. Хотелось, походить по улицам, по которым до меня ходили великие люди, поесть в кафе, где они питались и пили, по барам и клубам, которые они часто посещали. — При этих словах его взгляд стал отстраненным.

Я поняла, что он опять очутился в своих мыслях в том месте, как и тогда, когда рисовал в парке. Что бы он там ни рисовал, имело отношение непосредственно лично к нему. Его рисунки карандашом на бумаге, открывало что-то в его душе, также давая возможность увидеть и мне.

— Я знаю, что ты имеешь в виду. Не о Москве, — быстро сказала я, — а о том, что нужно взглянуть на все по-новому. Дома все выглядит и ощущается одинаково. Париж такой... живой.

Он кивнул.

— И ты так мало его видела. Когда ты уезжаешь?