Книга Королевская жатва, страница 70 – Анна Платунова

— Ты на стороне предателя? — шипел Эрик. — Да его убить мало! И я этим займусь!

— Погоди, убить всегда успеем, — прогудел Вейн. — Мы еще не слышали его объяснений. Он сказал «но»!

«Но»… Майлз действительно так сказал. Ума не приложу, как он станет оправдываться. Если только… Что, если генерал Дирк пригрозил убить его родителей? Его младшую сестру?

Когда мы дошли до края поля, я была настроена уже не так непреклонно. К каждому из нас можно подобрать ключ.

— Парни, вы там что, совсем охренели? — спросил Тирел. — Решили отправить друг друга к праотцам раньше Жатвы? Погодите, желающие и так найдутся.

— Заткнись, — беззлобно посоветовал ему Эрик.

Мы заняли позиции и молча продолжили тренировку с воздушными стрелами. Поговорить сейчас нет никакой возможности, придется ждать обеда. Эрик и Майлз встали по разные стороны шеренги и старательно не глядели друг на друга. Но на меня Майлз нет-нет да смотрел. С грустью.

Глава 30

Наступило время обеда. Мы устроились за нашим уединенным столиком в столовой. Появилась единственная возможность поговорить, но никто не заводил разговора, и к тарелкам с жидким картофельным пюре с прожилками мяса никто не притронулся, даже Вейн. В конце концов наша демонстративная неподвижность привлекла внимание охраны.

— Эй, вы там что, бунтовать вздумали? — окликнул нас бородач-ополченец. — Голодовку объявили? Так это завсегда пожалуйста! Сегодня-завтра без жрачки побегаете по полю, на третий день, глядишь, образумитесь!

Со всех сторон к нам устремились испуганные взгляды. Никому не хотелось по нашей милости быть наказанными.

— Ешьте, — шепнул Майлз и первым приступил к ужину.

— О, смотрю, аппетита ты не потерял, — прошипел Эрик и стиснул свою ложку так, что она согнулась.

— Эрик, всё, — устало вздохнула я. — Достаточно. Какие причины ни подтолкнули бы Майлза к предательству, назад уже не отмотать. Пусть он скажет, что хотел. Обещаю выслушать спокойно. И все мы послушаем!

Я обвела взглядом хмурые лица друзей, Эрик коротко кивнул, подчерпнул с тарелки картофельное варево, сунул в рот и принялся с ожесточением двигать челюстями, а руки сложил на груди: мол, рот занят, больше ни слова не скажу.

Майлз, против ожиданий, разговора не начал, а вынул из внутреннего кармана форменной куртки изрядно помятый лист бумаги и протянул его Элейн, сидящей рядом с ним.

— Вот, сначала прочитайте.

— Что это? — Элейн сдвинула брови.

Она двумя пальцами развернула страницу, явно вырванную из тетради. Листок был исписан с двух сторон неровными строчками, кое-где зачеркнутыми, будто Майлз тщательно подбирал слова. Лейн скользнула взглядом по первому предложению, и ее глаза удивленно распахнулись.

— «Я знаю, как выглядит мой поступок. Вы считаете меня предателем, но я всего лишь хочу спасти Рин, — произнесла она вслух. — Я надеюсь, что, когда вы читаете это письмо, Рин, целая и невредимая, сидит рядом с нами». Что?..

— Прочитайте по очереди. Я писал это признание полночи. Здесь найдутся ответы на большую часть вопросов, но если что-то останется непонятно, я объясню, — тихо сказал Майлз.

Мы с друзьями растерянно переглянулись. Выходит, Майлз знал, что правда всплывет? Или даже сам хотел признаться?

— Читай, — попросила я Элейн.

Я следила за тем, как меняется ее лицо, пока глаза бегают по строчкам. Складка между бровей разглаживается, мышцы расслабляются. Она то и дело посматривала на Майлза, который сейчас механически опустошал тарелку, и то лишь для того, чтобы не вызывать подозрений охраны. И взгляд подруги, сначала холодный и презрительный, постепенно смягчался.