Книга Королевская жатва, страница 71 – Анна Платунова

— Рискованный был план, Майлз, — подытожила она, передавая листок Вейну.

Я сгорала от нетерпения, Вейн это понял и измятое послание скользнуло по поверхности стола ко мне.

— Думаю, Рин имеет право прочитать без очереди.

Я протянула руку, но испугалась и отдернула пальцы, будто им предстояло коснуться обжигающей поверхности. Будто Майлз понял обо мне что-то, чего я знать о себе не хотела.

— Позже, — прошептала я.

И снова я наблюдала, как на лице Вейна проступает гамма чувств. Он, правда, ничего не сказал, однако глубоко задумался. Отдал письмо Таисии, но Эрик, который давно ерзал на месте, вырвал листок, готовясь вывести Майлза на чистую воду.

Элейн и Вейн, дочитав послание, сменили гнев на милость, но чем дальше читал Эрик, тем явственней злился. Я вообще перестала что-либо понимать. Какой план возник у Майлза, и если благодаря ему я все еще жива, то почему у Эрика побелели скулы оттого, как крепко и яростно он сжимает челюсти?

Он скомкал листок и бросил его на стол. Комочек отскочил от поверхности, я едва успела поймать. Пора.

Строчки послания прыгали перед глазами. Если считать, что некоторые предложения Майлз зачеркивал и писал заново, то письмо оказалось не таким уж большим.

'Я знаю, как выглядит мой поступок. Вы считаете меня предателем, но я всего лишь хочу спасти Рин. Я надеюсь, что, когда вы читаете это письмо, Рин, целая и невредимая, сидит рядом с нами. Я понимаю, что, возможно, я больше никогда не смогу смотреть вам в глаза, особенно если я ошибся и мой план провалится, но, если бы снова пришлось выбирать между вашей ненавистью и слабым шансом спасти Рин, я бы все равно поступил так, как поступил.

Мы все ненавидим генерала Райдера и считаем его врагом. Он и есть враг. Вряд ли мне или Вейну или даже Лейн с Таисией следует ожидать милостей от него, но… Рин, если ты читаешь эти строки, ты сейчас взбесишься и выльешь на меня ушат ледяного презрения за мою откровенность. Я и правда не знаю, какая история связывала тебя и генерала в прошлом. Все, что у меня есть, — мои наблюдения. Итак: но! Генерал Райдер может ненавидеть тебя. Может презирать. Однако я понял одну важную вещь — он не позволит тебе погибнуть!'

Я вскинула ошарашенный взгляд на Майлза, а тот, видно, догадавшись, до какого места в письме я добралась, ответил печальной улыбкой, лишь слегка приподнявшей краешки его губ.

«Об этом говорят все его поступки. Он скрывал твое имя, хотя узнал тебя сразу, как увидел. Он самолично бросился спасать тебя от насильника, а не отправил кого-то из подчиненных. Причем, по словам Лейн, бежал со всех ног. Он не сводит с тебя взгляда, когда ты рядом. Не знаю, заметил ли кто-то еще, но я заметил! И то, как он смотрел на Эрика… Он смотрел как мужчина, которого мучает ревность».

— Майлз, ты! — задохнулась я. — Ты все неправильно понял! Все перевернул с ног на голову!

— Читай до конца, — попросил он.

«А еще я понимал, что тянуть нельзя. Рано или поздно, но кто-нибудь все равно выдал бы Рин, мы все лишь слабые люди. Кого-то можно купить, на кого-то надавить, запугать. И в это время генерал Райдер мог бы оказаться слишком далеко — на северной границе, на востоке, в другой части страны. Надо было торопиться, чтобы Рин отправили на опознание именно к нему, ведь Райдер один из немногих, кто знает принцессу в лицо, и, если Рин попадет в его руки, он не позволит ее казнить. Я очень хочу в это верить… Наверное, вы спросите у меня, почему я не предупредил заранее? Все случилось слишком быстро, я не успел. Все части мозаики встали на свои места неожиданно, уже после того, как Дирк увел на допрос часть студентов. Я вернулся в комнату, а потом все обдумал и попросил отвести меня к нему для важного разговора… Рин, я пойму, если ты никогда не простишь меня, но если ты до сих пор жива, цела и невредима, я считаю, что я пожертвовал своим добрым именем не напрасно…»