Онлайн книга «Сказания о ёкаях»
|
Кёко осторожно в неё заглянула, наклонившись к камню в такой близости, что в любой момент могла нечаянно покачнуться и задеть его. Это было рискованно. Соя стоял позади, а вот Мио осталась сторожить кромку леса, свесив с одной из ветвей передние лапы. Никто из них не произнёс ни слова, пока Кёко обходила валун по кругу и всячески его разглядывала. Холодом веяло, но как от обычного камня, слишком долго простоявшего на морозе. И пахло так же – сыростью, землицей. И на вид обычный. И – Кёко потыкала в него мечом – на ощупь тоже. — Тоже мне, святыня… Просто булыжник. Смертью здесь и близко не пахнет. Какое разочарование! – проныла Мио из подлеска, и это снова был тот самый редкий случай, когда Кёко с ней согласилась. — Просто булыжник, – повторила она как эхо. – Действительно… Кёко поправила меч, чтобы ничего им не зацепить, отошла назад на несколько кэнов и с разбегу запрыгнула на камень, ловко и бесшумно. — Ты что делаешь?! – К её удивлению, первым всполошилась не Мио, а Соя. – Нельзя же! — Боишься, что проклятие всё-таки есть и я умру? — Нет, я опасаюсь, – подчеркнул он это слово, отчего-то невзлюбив то, которое использовала Кёко – «бояться». – Что ты навернёшься вниз лицом и перестанешь быть такой красивой. Кёко хмыкнула, закатив глаза, словно к подобным комплиментам уже была привычна, и осторожно выпрямилась во весь рост, а затем перекатилась с пятки на носок в своих сапогах с металлическими штырями и приподнялась повыше, на ту грань камня встала, что как пик над остальными немного возвышалась и где чёрные прожилки собирались в паутину. Если камень и вправду был проклят и мог погубить её, то он, несомненно, делал это прямо сейчас, в эту самую минуту. Такую наглость ни одна реликвия, в коей заточён злобный дух, не потерпела бы, и уж точно того не выдержала бы душа Кёко, хрупкая, как стекло, после того как смерть в рождении её разбила и едва не раскрошила в кулаке. Словом, лучший способ проверить, заключена ли в камне какая-то особенная сила или нет, было позволить ему проделать в Кёко ещё одну трещину. Кёко простояла так секунд десять, потом двадцать, тридцать и все шестьдесят. И ещё столько же. И ещё. Соя замер напротив, костяшки пальцев его побелели, лежащие на сложенной на поясе нагинате. Если бы не это, Кёко даже не поняла бы, что он беспокоился. — Кажется, ничего, – сдалась она в конце концов. — Уверена? Её кожа, цвет которой недалеко ушёл от снега, никакими язвами не покрылась и по швам не разошлась. В ушах если и звенело, то только от того, что Мио всё-таки развопилась и стала нудеть ещё громче, чем обычно. Бубенцы на поясе, к которым Кёко прислушивалась, всегда извещающие о приближении беды, остались тихи. Чутьё оммёдзи – тоже. Кёко даже потопталась немного на месте, чтобы удостовериться, и снова походила по камню туда-сюда. — Если когда-то дух Тамамо и обитал здесь, то теперь его однозначно нет, – вынесла свой вердикт Кёко. – Да и эта трещина… За десять лет дух через неё давно бы выбрался. Слишком много времени прошло. — Откуда такие познания, как и сколько времени духам нужно, чтоб сбежать? – сложил руки на груди Соя, а затем увидел, как Кёко покосилась на Кусанаги-но цуруги. – Ах да… — Как ты думаешь, что там? – спросила Кёко и махнула головой в сторону, противоположную от той, из которой они пришли. – Камень ведь стоит в самом центре поселения, и можно считать, что это от него все прочие дороги берут своё начало. Но чем они заканчиваются? Если идти до конца деревни на восток, то там будет ограждение из фонарей, через которое мы сюда попали. Если идти на запад – хижина Киры. На севере… |