Книга Сказания о ёкаях, страница 73 – Анастасия Гор

— Как ты могла?! – взревел Датэ, вскочил с дзабутона, но тут же осел обратно, скованный по рукам и ногам одной из заговорённых бумажных лент, кои Странник раскрыл перед лицом шуршащим веером. – Я же помню, помню всё, о чём ты говоришь! Как она подобрала тебя ещё ребёнком! Оберегала, точно дикая кошка своего котёнка. И так ты отплатила ей за доброту?! Я принесу меч и отрублю тебе голову! Именно так поступают с гадюками!

Эи дёрнулась всем телом, втянула шею в ворот кимоно и съёжилась, но непонятно от чего – от стыда или же от страха. Все остальные юдзё молчали, и Кёко с ужасом заметила, что эта история не поразила их так же, как её или Датэ, потому что была им хорошо известна. Что ж, неудивительно, что Такао так налегала на алкоголь – удивительно то, что на него здесь не налегали все остальные. Как вообще можно жить с такой ношей на сердце и не захотеть вырвать его, гнилое, из груди?

— Продолжай, Эи, – велел неожиданно строгим голосом Странник, когда Датэ не осталось ничего, кроме как угомониться, рыча и ёрзая в оковах талисманов. Несколько свечей за его спиной затрещали, источая гарь, и погасли, будто от сквозняка. – Закончи свой рассказ.

— Я… – Эи облизала пересохшие губы, сглотнула и обхватила себя руками. В зале и вправду стало холоднее – почти так же, как на улице. – Когда стало ясно, что Такао больна, Ёсино закрыла её в одной из дальних комнат. Не знаю, что она делала с ней, но точно не лечила… Такао покончила с собой, порезала вены осколками зеркальца, которое ей кто-то пронёс. Тогда Ёсино избавилась от тела – я-я не знаю, как именно, – и мне пришлось занять её место. Имя Такао – имя профессиональное, а значит, наследуемое. Ёсино сказала, все ученицы таю берут их имена, когда происходит «смена цветков», и вовсе не обязательно уведомлять о том клиентов. Большинство даже не замечают никаких перемен. А уж если любые отличия намеренно стереть… В конце концов, мужчины, покупая женщину, и относятся к ней как к чему-то купленному. Кто из вас заметит, что гэта, которые вы носите, вдруг изменили узор на ремешке? Главное ведь, чтобы оставались удобными.

«Она хочет умереть, она это заслужила. Ей не стоило приносить какое-то там зеркальце».

Аяха. Так вот оно что…

— А что насчёт Аяхи? – выпалила Кёко, стараясь не смотреть на Мио, которая, кажется, тоже связала одно с другим и приподняла голову с угла ширмы, на узкой жердочке которого умостилась по-птичьи. – Она тоже была камуро Такао-даю?

— Её Такао взяла незадолго до того, как всё случилось, – кивнула Эи. – Она ко всем обездоленным и брошенным особую слабость питала. Аяха тоже полюбила её. Хорошая камуро была, полезная… Во многом потому, что немая, а врождённое умение хранить секреты нигде так, как в борделях, не ценится. Ёсино намеренно не стала учить её письму и потом забрала себе.

Слово «была» полоснуло слух. Кёко скрипнула зубами, точно бы не сдержалась и прокомментировала это, но внезапно погасло ещё несколько свечей. Всё из-за того, что одна незнакомая ей дзёро выпрямилась, закрыла лицо длинными, неподобранными рукавами и прошептала ни с того ни с сего:

— Мы убивали наших клиентов.

— Что? – переспросил кто-то.

— Мы убивали клиентов! – повторила она громче.

— Ты что несёшь?! – вспыхнула сидящая рядом ойран, дёрнув её за бахрому на поясе. – Ничего мы такого не делали!