Книга Возвращение наследия, или Дипломная работа, страница 125 – София Шпиллер

— Скорее всего, в скале пошли трещины от магического воздействия, — продолжил я, стараясь говорить спокойно и рассудительно. — Из-за этого и произошёл обвал. Но обвинять в этом Гроссфорт… — покачал головой. — Это всё равно что винить меч в том, что им нанесли удар.

Корнелия замерла, явно не ожидая такого отпора. Её губы сжались в тонкую линию, а в глазах мелькнуло что-то вроде раздражения.

— Я вижу, ваш разум ещё затуманен. Пожалуй, зайду позже, — произнесла Корнелия и направилась к выходу.

— Корнелия!

Она вздрогнула — кажется, я впервые назвал её по имени.

Впервые за всё время нашего знакомства в груди шевельнулось желание говорить не как герцог с принцессой, а просто как человек с человеком.

— Закрой, пожалуйста, дверь и подойди ко мне. Я бы сделал это сам, но, как видишь… — я развёл руками, указывая на своё беспомощное положение.

Принцесса помедлила, словно взвешивая, стоит ли подчиняться, но всё же выполнила мою просьбу. Подойдя к креслу рядом с кроватью, она опустилась на него — грациозно, с привычной королевской выправкой, но в движениях читалась настороженность.

— Корнелия, — повторил я, глядя прямо в её зелёные глаза.

Она и правда была красива — изысканные черты лица, безупречная осанка, благородство в каждом жесте. Но почему-то эта красота меня не цепляла. В ней не было того внутреннего света, что я видел в Альме, — той живой, трепетной искренности, которая заставляет сердце биться чаще.

— Хочу поговорить с тобой честно, — продолжил я. — Ты ведь понимаешь, что быть герцогом мне осталось недолго? Ты, кстати, сообщила своему дяде о произошедшем?

— Нет, — тихо ответила она, опустив взгляд. — Я никому ничего не сообщала. Мы надеялись, что всё обойдётся.

Я сжал переносицу двумя пальцами, обдумывая услышанное. Значит, она скрыла правду от двора. И скорее всего, не из-за заботы обо мне — а из-за страха перед последствиями.

— Инар, — заговорила она снова, и в её голосе зазвучали умоляющие нотки, — мы просто никому не скажем, что ты потерял магию. Перенесём помолвку…

— Ты так сильно хочешь за меня замуж? — горько усмехнулся я. — Почему?

И только потом до меня дошло: она думает, что яполностью потерял магию. Что больше нет ни силы, ни титула, ни будущего.

— Потому что ты лучший! — поспешно выпалила Корнелия. — Я уже всем подружкам похвасталась, что выйду за молодого, красивого герцога и самого сильного мага… — она запнулась на последнем слове, и её щёки слегка порозовели.

— Но я уже не маг, — не стал я её разубеждать. — И вскоре перестану быть герцогом. Кем тогда ты будешь хвастаться перед подругами? Не думаешь, что они будут посмеиваться за твоей спиной, что ты выйдешь замуж за инвалида?

От этих слов она дёрнулась так, будто её окатили холодной водой. Её лицо исказилось — на мгновение маска безупречной принцессы дала трещину, обнажив растерянность и даже страх.

— Мы просто никому не скажем, — прошептала она, словно маленький ребёнок, который верит, что если закрыть глаза, то его не видно.

Я тяжело вздохнул. Её наивность казалась почти трогательной — и в то же время болезненно жалкой.

— Думаю, вскоре все всё сами увидят, через пару дней, — мягко, но твёрдо ответил я. — А когда целители проверят моё здоровье…

Корнелия отвернулась и закрыла глаза, понимая, что я говорю о неизбежном. В этой позе — слегка сгорбившись, с опущенными плечами — она вдруг стала выглядеть не как будущая герцогиня, а как испуганная девушка, которой страшно смотреть в будущее.