Книга Возвращение наследия, или Дипломная работа, страница 143 – София Шпиллер

На центральной стене тот же мужчина стоял на вершине скалы, но уже не один. Рядом с ним — прекрасная женщина в платье, украшенном перьями, словно сотканном из самого рассвета. Её образ сиял, словно солнце, а в руках они вдвоём держали сияющую сферу. Я понял, что это и была Искра.

Даже сейчас, спустя века, мне казалось, что от неё исходит физически ощутимое тепло — мягкое, живое, проникающее в самую глубину души. Я не удержался и осторожно прикоснулся к изображению кончиками пальцев.

В тот же миг произошло нечто невероятное. От Искры во все стороны замка расходились золотые вены — тонкие линии, похожие на корни древнего дерева или жилы драгоценного металла. И сейчас, от моего прикосновения, они ярко загорелись, вспыхнули тёплым золотистым светом, освещая всю нишу.

Фреска словно ожила. За спинами мужчины и женщины начали появляться стены замка — не нарисованные, а будто сотканные из света. Они расширялись, расцветали, складывались в башни и арки, повторяя очертания Гроссфорта.

Третья боковая часть, с правой стороны, завершала рисунок. Там были изображены две фигуры в преклонном возрасте, стоящие на самом краю башни Гроссфорта. Их земные одежды медленно опадали, растворялись в свете, а сами они преображались — сначала очертания плеч стали шире, потом выросли крылья, и вот уже два величественных лебедя взмывали в небо, улетая прямо в солнце. Их крылья отливали золотом, а перья мерцали, как звёзды.

Я затаил дыхание, боясь нарушить это волшебство. Свет от фрески становился всё ярче, заполняя нишу, отбрасывая дрожащие блики на каменные стены.

В самом низу, под изображением улетающих лебедей, проступили сияющие буквы древнего завета. Они складывались в слова, которые будто сами собой отпечатывались в сознании:

«Гнездо Грифона неприступно, пока в нём живёт Искра. Она освещает его своим светом, пока в семье царит любовь и верность».

Я отступил на шаг, чувствуя, как внутри всё дрожит от волнения. Слова завета эхом отдавались в голове, а образы фрески продолжали мерцать перед глазами.

— Это было моим любимым местом в замке, — поделился старик печально, — Легенда появления Гроссфорта…

Он указал на женщину на фреске — ту самую, что сияла, словно солнце.

— Она была дочерью Бога, — продолжил старик, и в его взгляде отразилась древняя печаль. — Соткана из тепла и милосердия. Ради него она сошла с небес, сложив свои золотые крылья, и стала земной женщиной, пожертвовав бессмертием ради любви.

Я слушал, затаив дыхание. Воздух вокруг нас дрожал, наполняясь магией рассказа — или, быть может, магией самой истории, пробуждающейся от долгого сна.

— С собой она принесла частичку божественного света, — старик говорил медленно, взвешивая каждое слово, — и тогда Гроссфорт ожил. Там, где она ступала, расцветали сады; там, куда она прикасалась, затягивались раны. Она подарила свою Искру людям, научив их созидать, а не только разрушать.

Я невольно провёл рукой по стене рядом с фреской. Каменные плиты казались тёплыми, будто хранили память о тех временах.

— Они прожили долгую жизнь, — голос старика стал тише, почти шёпотом, — и когда пришёл час, их любовь была настолько чиста, что смерть не посмела разлучить их. Они не ушли в землю, а обернулись двумя лебедями и вместе улетели в закат, оставив Искру в наследство тем, кто будет хранить ей верность.