Книга Возвращение наследия, или Дипломная работа, страница 144 – София Шпиллер

На несколько минут он замолчал, давая мне обдумать услышанное. Я стоял, заворожённый, глядя на фреску, где две фигуры в преклонном возрасте превращались в лебедей. Их крылья уже расправились, готовые к полёту, а лица светились безмятежностью и покоем.

Здесь, в этом укромном уголке, хранилась главная история моего дома, моей семьи — не просто легенда, а основа Гроссфорта.

— Это место казалось мне волшебным, — продолжил старик сухим, шелестящим голосом, и в нём зазвучала горечь, которой раньше не было. — И я, к сожалению, допустил самую большую ошибку в своей жизни…

Он посмотрел на меня, и я смог уловить глубокую печаль в его выцветших глазах — печаль, которая копилась веками. В этот миг он показался мне не просто воспоминанием, а живым человеком, совершившим когда-то роковой выбор.

— Я привёл сюда свою племянницу, — его голос дрогнул, — которая была одарена, как Альма. Она обладала даром видеть Искру, чувствовать её, направлять…

Старик опустил голову, и на мгновение мне показалось, что он стал ещё прозрачнее, будто истончался от тяжести воспоминаний.

— Эббет, — понял я, о ком идёт речь.

Та самая девушка, которую предал Домиэл ради титула герцога.

— Нужно было сразу увести её, когда я заметил интерес со стороны господина Домиэла, — старик тяжело вздохнул, и в этом вздохе прозвучала вековая горечь. — Но Эббет была так счастлива… Говорила, что он сделает ей предложение. Да и кольцо с Искрой уже было готово. Я верил, что господин поступит по завету предков, выбирая сердцем. Но я ошибся.

Его фигура слегка дрожала, словно сотканная из тумана и лунного света. Седые волосы падали на плечи, старая служебная одежда казалась выцветшей до прозрачности, а глаза — глубокие, мудрые — хранили боль, не утихшую за столетия.

— Вы ни в чём не виноваты, — попытался я его успокоить, хотя и сам не знал, можно ли вообще успокоить призрака — или воспоминание, хранящее память о боли. — Мой предок поступил неправильно, бесчестно по отношению к вашей племяннице… — А ты? — он резко поднял взгляд, и мне показалось, что он заглядывает в самое сердце, видит все мои страхи, сомнения, надежды. — Как поступишь ты?

Я уже знал ответ.

Он жил во мне, был частью меня — так же, как и сам Гроссфорт.

Не задумываясь, я произнёс — Как велит мне моё сердце.

Старик улыбнулся — искренне, тепло, и на мгновение его лицо перестало казаться таким измождённым. Он положил невесомую руку мне на плечо — прикосновение было лёгким, как дуновение ветра, но я почувствовал его всем существом.

— Она очень похожа на Эббет, — сказал он, и в его голосе прозвучала тихая радость. — Не предавай её. И самое главное — не предавай себя. Помни: Гроссфорт стоит на фундаменте, который заложили боги. Знай: никто не может спорить с богами, даже короли.

Последние слова прозвучали как наставление, как древний завет, передаваемый из поколения в поколение. Я ощутил, как в груди разливается тепло — не просто от его слов, а от осознания, что я стою на правильном пути.

После этих слов он начал растворяться в воздухе — сначала пальцы, потом кисть, затем рука, а следом и всё тело. Факел в его другой руке угас, рассыпавшись искрами, которые на мгновение вспыхнули золотом, а затем исчезли. Ниша погрузилась в темноту, лишь слабые отблески фрески ещё мерцали в полумраке.