Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 52 – Роберт Фадер

— Но если мы сейчас разбежимся, — продолжила она, — если каждый будет спасать только себя, тогда они победят не потому, что сильнее. Они победят потому, что заставили нас перестать быть Вердеградом.

Люди молчали.

— Эта крепость — не просто стены. Это наш дом. Она проснулась, потому что в нас ещё есть сила защищать друг друга. Не нападать. Не разрушать. Не становиться такими, как те, кто пришёл к нам из тьмы. А защищать. Беречь. Спасать.

Она посмотрела на серую стену.

— Луис спас нас. Его музыка подняла крепость. Его музыка удерживала стены. Он пошёл к слабому месту, потому что хотел защитить нас. И теперь он в плену.

Женщина в первом ряду закрыла рот ладонью.

Кто-то опустил глаза.

— Мне нужна помощь тех, кто готов поверить в нас, — сказала Наталья. — В эту странную, прекрасную, раненую крепость, которая стала нашим домом. Мне нужна помощь тех, кто готов спасти Луиса.

Она сделала паузу.

— Если вы мне не поможете, я всё равно пойду за ним сама.

На площади стало совсем тихо.

— Потому что я не могу жить без Луиса, — сказала она уже тише. — И не хочу делать вид, что могу. Он не просто музыкант крепости. Он не просто человек, который оказался нужным Вердеграду. Он тот, кого я люблю. И если любовь здесь что-то значит, если все наши слова о свете, доме и доброте не были пустыми, мы не можем оставить его там.

Эти слова ударили сильнее любого приказа.

Люди начали переглядываться.

Сначала неловко.

Потом стыдливо.

Потом всё более открыто.

Страх ещё был с ними. Он никуда не исчез. Но теперь рядом со страхом появилось другое чувство — неприятное, жгучее, честное. Люди вдруг увидели себя со стороны: город, который вчера называл Наталью своим Солнцем, сегодня собирался позволить ей в одиночку отправиться туда, где враг удерживал человека, спасшего их всех.

Один молодой стражник сделал шаг вперёд.

— Я помогу, — сказал он.

Наталья посмотрела на него.

Он выпрямился.

— Я не знаю, что смогу сделать. Но я помогу, наше Солнце.

Следом вышла женщина-врач.

— Я тоже.

Потом студент с фонарём на поясе.

— И я.

— Я знаю старую дорогу к северному лесу, — сказал пожилой мужчина.

— У меня есть инструменты, — добавил мастер.

— Я могу собрать аптечки.

— Я помогу с картами.

— Я умею чинить генераторы.

— Я пойду разведчиком.

Голоса росли.

Не как шум паники.

Как дыхание, возвращающееся в грудь.

Наталья смотрела на людей и чувствовала, как что-то внутри неё дрожит — не от страха теперь, а от благодарности. Она не улыбалась широко. Боль ещё была слишком свежей. Но в её глазах впервые за это утро появился свет.

Виктор и лис переглянулись.

Взгляд Виктора был полон надежды.

Взгляд лиса — тоже, хотя он, конечно, попытался скрыть это за серьёзным видом.

— Уже лучше, — пробормотал он. — Значительно лучше.

И вдруг Виктор резко поднял руку.

— Подождите!

Толпа снова затихла.

Наталья повернулась к отцу.

— Папа?

Виктор смотрел куда-то за площадь, в сторону улицы, ведущей к автобусной стоянке. На его лице появилось выражение человека, который только что соединил две важные мысли.

— У меня есть идея.

Лис насторожился.

— Хорошая?

— Безумная, — сказал Виктор.

— О, это уже интересно.

Виктор быстро пошёл через площадь. Люди расступались перед ним, не понимая, что происходит. Наталья, лис и несколько стражников поспешили следом.