Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 55 – Роберт Фадер

Наталья сделала шаг вперёд.

— Там.

Виктор посмотрел в ту же сторону.

— Ты видишь?

— Да.

Лис спрыгнул с капота.

— Что именно?

— Свет, — сказала Наталья. — Розовый. Очень слабый, но он там.

Один из стражников поднял бинокль.

— Я ничего не вижу.

— А я вижу, — тихо сказала Наталья. — И чувствую.

Она прижала ладони к сердцу.

Свет будто откликнулся.

В груди стало больно — не её болью. Чужой. Родной. Такой, которую невозможно спутать.

— Луис, — прошептала она.

И уже громче сказала:

— Мы едем туда.

Виктор кивнул.

— Все по местам!

Автобус тронулся первым.

За ним поехали несколько машин: старый фургон с инструментами, два легковых автомобиля со стражниками, маленький грузовичок с генератором и ещё несколько машин жителей, которые не захотели оставаться в стороне. Никто не называл это армией. Это была колонна людей, которые ехали спасать одного человека, потому что этот человек когда-то спас их город.

Вердеград провожал их молча.

Серые стены будто смотрели вслед. В некоторых трещинах вспыхивали слабые розовые искры, словно крепость пыталась благословить дорогу, но ей не хватало сил.

Наталья сидела в передней части автобуса рядом с Виктором. Он вёл машину уверенно, но напряжённо. Лис устроился на приборной панели и время от времени давал советы, которые Виктор почти всегда игнорировал.

— Чуть левее.

— Я знаю дорогу.

— Я просто помогаю.

— Ты закрываешь мне обзор.

— Это потому, что я важный.

Наталья не слышала их обычной перебранки.

Она смотрела вперёд.

Розовая аура становилась ярче.

И вместе с ней сильнее становилась боль.

--

Луис сидел за роялем.

Точнее, его заставили сесть.

Руки дрожали. Пальцы слушались плохо. Каждое движение отдавалось болью, но он всё равно касался клавиш. Он не знал, сколько времени прошло с момента пробуждения в бункере. Здесь не было нормального света, не было окон, не было суток. Только бетон, тени, холодные приборы, цепи и лица тех, кто ждал от него музыки, как от пленного источника энергии.

Рояль стоял в центре зала.

Вокруг него были установлены металлические дуги, кабели, тёмные кристаллы и странные устройства, напоминавшие одновременно лабораторные приборы и старинные орудия осады. Куски камня Вердеграда, всё ещё прикреплённые к корпусу инструмента, мерцали тускло. Бирюзовый свет почти исчез. Розовый держался дольше, но и он был слабым, как дыхание человека после долгого крика.

Вокруг Луиса стояли призрачные солдаты.

Некоторые были в старинных мундирах, другие в тяжёлых доспехах. Их лица казались размытыми, но взгляды были слишком внимательными. Они не просто охраняли его. Они ждали, когда его музыка окончательно станет их силой.

За спиной стоял всадник.

Тот самый высокий командир в тёмных доспехах, с холодным лицом и крылатыми очертаниями за плечами.

— Играй, — сказал он.

Луис закрыл глаза.

Он играл.

Но не для них.

Каждую ноту он старался удержать внутри себя, не дать ей стать приказом. Они хотели силу, поток, удар, ключ к Вердеграду и Синее. А он упрямо возвращал музыку туда, откуда она родилась: к Наталье.

Это было почти невозможно.

Боль разбивала внимание. Усталость путала дыхание. Страх пытался влезть между нотами. Но Луис продолжал играть, потому что если он перестанет совсем, они сломают не только его руки. Они попытаются сломать волю. А если он будет играть так, как они требуют, музыка станет их оружием.