Книга Эпический матч, страница 41 – Роберт Фадер

Первым вышел вратарь.

Жан ГМО.

Он был высокий, слишком гладкий, слишком симметричный. Его лицо выглядело так, будто его создавали не родители, а отдел разработки. Волосы лежали идеально. Перчатки блестели стерильной белизной. На груди у него сиял знак в виде зерна, запертого в замок.

— В воротах Продовольственной империи — Жан ГМО, — объявил Василий. — С виду элегантен, но, признаюсь, у меня ощущение, что он способен запатентовать даже чужой удар по воротам.

— Он не просто вратарь, — сказала Алисия. — Он символ контроля над семенем. Над началом жизни.

Следом вышла защита.

Крупные латифундисты пшеницы и кукурузы.

Они были широкими, тяжёлыми, с лицами людей, которые не ходят по земле, а считают её собственностью. Их бутсы оставляли на газоне следы, похожие на борозды. Один из них держал в руке золотую трость в виде колоса. Другой всё время смотрел на поле так, будто уже решал, где поставить забор.

Слева шёл Барон Пшеницы.

Справа — Герцог Кукурузы.

Между ними — Хозяин Семенного Патента, сухой человек с тонкими пальцами, который улыбался так, будто уже нашёл способ доказать, что трава на стадионе принадлежит ему.

Четвёртым защитником был Маркиз Пестицидов — высокий, бледный, с зелёным отблеском в глазах. Вокруг него даже воздух казался немного ядовитым.

— Защита мощная, — сказал Василий. — Очень тяжёлая линия.

— Они не просто защищают ворота, — сказала Алисия. — Они защищают право собственности на то, что должно принадлежать жизни.

В центре поля стояли те, кто двигал Империю.

Сахарный Рабовладелец — старый, сухой, в белых гетрах, с улыбкой человека, который привык, что сладость для одних строится на страдании других.

Плантатор Пальмового Масла — тяжёлый, маслянистый, с руками, похожими на корни вырубленного леса.

Логистический Удав — длинный, гибкий игрок с холодным взглядом. Он не казался сильным, но все понимали: если он обвивает цепочку поставок, потом уже никто не дышит свободно.

И Биржевой Спекулянт Зерном — быстрый, нервный, с маленьким экраном на запястье. Он смотрел не на мяч, а на цифры, будто цена хлеба была важнее самого хлеба.

А в нападении Продовольственная империя выпустила самых неприятных игроков.

Король Голодных Цен — высокий нападающий с золотыми бутсами и пустыми глазами. Его сила была в том, что он умел делать пищу недоступной даже тогда, когда склады были полны.

Принц Искусственного Дефицита — тонкий, быстрый, с улыбкой фокусника. Он мог создать нехватку там, где её не было, и заставить рынок паниковать из-за собственного отражения.

Третий нападающий назывался Мясной Магнат. Он был огромный, краснолицый, шумный и двигался так, будто каждая его атака требовала вырубить ещё один лес.

На скамейке Продовольственной империи сидел их главный тренер.

Ненасытный негодяй.

Он был в роскошном костюме, который едва выдерживал его тело и его жадность. В одной руке он держал планшет с ценами на зерно, в другой — хот-дог, который ел с таким выражением, будто и его собирался потом перепродать. Его глаза бегали по трибунам, по камерам, по ложам, по людям — он смотрел на всё как на товар.

Наташа увидела его и сжала губы.

— Вот он, — сказала она тихо. — Человек, который мог бы накормить тысячу детей, но сначала спросит, какая у них покупательная способность.