Книга Эпический матч, страница 80 – Роберт Фадер

Алисия не спешила отвечать.

— Но вам тоже не по себе?

— Очень.

— Тогда мы видим одно и то же.

На трибунах люди скандировали имя Наташи. Они ждали её речи, ждали приговора, ждали нового документа, новой капитуляции, нового удара по мировой системе. Но Наташа не пошла к микрофону.

Она просто стояла у бровки и старалась дышать ровно.

Овация становилась всё громче.

— Наташа! Наташа! Наташа!

Она подняла руку в знак благодарности, но не сделала ни шага к центру поля.

Хуана подошла к ней первой.

— Это очень странно, — сказала она тихо. — Они проиграли так, будто выиграли.

Наташа кивнула. Её лицо было спокойным, но слишком бледным.

— Да. И мне это не нравится.

Луис подошёл к ним, снимая перчатки. На его лбу выступил пот, хотя последние минуты он почти не вступал в игру.

— Пойдёмте, ребята, — сказала Наташа. — Я не очень хорошо себя чувствую.

Луис посмотрел на неё и попытался улыбнуться, но улыбка не получилась.

— Я тоже.

Хуана резко повернулась к нему.

— Что значит “тоже”?

Луис не сразу ответил. Он посмотрел на уходящую Сборную Фармацевтической индустрии. Доктор Чума в этот момент обернулся, и за стеклянными кругами его маски будто блеснула улыбка.

Змай поднялся у бровки и расправил крылья. Бонбиби положила руку на шею Багхи Даршана. Тигр тихо зарычал.

Стадион всё ещё праздновал победу.

Но сборная Человечества уходила с поля молча.

И никто пока не понимал, что именно началось после финального свистка.

На следующее утро тренировка разваливалась с первых минут. Никто не падал красиво, как после грубого подката, и никто не стонал театрально, чтобы выпросить штрафной. Всё было хуже: игроки двигались медленно, будто на их плечи повесили мокрые мешки с песком. Мяч отскакивал от ног, передачи уходили в пустоту, дыхание сбивалось после короткого рывка, а лица у всех были серые, усталые, почти больничные.

Луис стоял в воротах и пытался ловить простые удары. Обычно даже в плохой день он хотя бы ругался, шутил или раздражённо хлопал перчатками. Теперь он только морщился, будто каждый мяч летел не в руки, а прямо в кости. После третьего слабого удара Франко он поймал мяч, прижал его к груди и несколько секунд не мог нормально вдохнуть.

— Ещё раз, — сказал он, но голос прозвучал хрипло.

Франко поднял руку.

— Луис, я не могу. У меня ноги как чужие.

Роберто сидел на траве у линии штрафной, хотя упражнение только началось. Он пытался подняться, но снова опустился на колено и выругался сквозь зубы.

— У меня будто всю силу вынули.

Хуана стояла в центре поля, опираясь руками на бёдра. Её обычно резкое, собранное лицо было бледным. Она посмотрела на Наима, потом на Рафика, потом на остальных игроков из Бангладеш. Почти все сидели или лежали на траве. Кто-то держался за живот, кто-то за голову, кто-то просто смотрел в небо с выражением человека, которому сейчас не до героизма.

— Это не усталость, — сказала она. — После матчей бывает тяжело, но не так.

Наташа остановила тренировку. Она не стала кричать, не стала требовать дисциплины, не стала делать вид, что всё можно исправить одной сильной фразой. Она видела, что команда не ленится и не сдалась. Команда болела.

— Перерыв, — сказала она. — Все садятся. Воду маленькими глотками. Никто не геройствует.