Книга Эпический матч, страница 99 – Роберт Фадер

Луис долго смотрел на экран.

— Невероятно, — сказал он.

— Что именно?

— Как будто сборная Аргентины вдохновилась моим сном.

Наташа засмеялась и покачала головой.

— Ох, опять твои сны. Иногда я их боюсь. Я — футбольный тренер? Это уже слишком безумно даже для тебя.

— Ты была очень хорошим тренером.

— Конечно. Я вообще многое делаю хорошо.

— Ты командовала лучше всех.

— Это звучит правдоподобно.

Луис впервые за утро улыбнулся. Головная боль никуда не исчезла, но теперь она но оказалась не связанной с поражением в финале, а наказанием за слишком бурную аргентинскую радость. Наташа подошла к нему, обняла и поцеловала в щёку.

— Я приготовила завтрак.

— Ты не злишься, что я вчера слишком радовался?

— Злюсь немного. Но Аргентина победила Англию, так что я понимаю масштаб катастрофы для твоей дисциплины.

— Это был исторический момент.

— У тебя каждый футбольный матч исторический, если играет Аргентина.

— Не каждый. Только те, после которых я просыпаюсь с ощущением, что боролся с Неоколониализмом.

Она снова рассмеялась, и в этом смехе окончательно исчезла тяжесть сна. Они сели завтракать. Наташа поставила перед ним чашку, хлеб, сыр, яйца, немного фруктов. Луис ел медленно, иногда снова заглядывал в новости и каждый раз удивлялся тому, как тесно его сон переплёлся с реальностью. Мир действительно говорил о футболе. Мир действительно спорил о политике через футбол. Мир действительно на несколько часов забыл свои обычные дела и смотрел в одну сторону.

Позже они вышли на балкон своей квартиры в Белграде. Утро было светлым, город жил своим обычным ритмом: где-то ехали машины, кто-то разговаривал внизу, ветер трогал занавеску за их спинами. Наташа встала рядом с Луисом, и он обнял её за плечи. Некоторое время они молчали.

— Возможно, футбол действительно способен оказывать влияние на мир, — заметил Луис.

Наташа посмотрела на него.

— Ты опять начинаешь?

— Нет, я серьёзно. Может быть, он может быть инструментом манипуляции. Может быть, инструментом освобождения. Странная вещь. Двадцать два человека бегают за мячом, а миллионы вдруг начинают чувствовать, помнить, спорить, злиться, надеяться. Иногда это используют против людей. Иногда люди используют это против тех, кто думал, что всё уже куплено.

Наташа прижалась к нему плечом.

— Может быть, дело не в футболе.

— А в чём?

— В людях. Если люди спят, любой праздник станет клеткой. Если люди просыпаются, даже игра может стать сигналом.

Луис улыбнулся.

— Это сказала бы Наташа-тренер.

— Я всё ещё отказываюсь от этой должности.

— Жаль. У тебя была отличная тактика.

— Во сне у меня всегда отличная тактика. В реальности я предпочитаю завтрак.

Они снова замолчали. Вдалеке над крышами что-то блеснуло в утреннем свете. Луис сначала решил, что это птица или самолёт, но потом увидел серебристый изгиб крыла. На несколько секунд по небу над Белградом величественно прошёл Змай. Он летел высоко, почти беззвучно, и, казалось, посмотрел вниз именно туда, где на балконе стояли Луис и Наташа.

Луис не сказал ничего.

Наташа тоже.

Дракон сделал широкий круг над городом, его чешуя вспыхнула в солнечном свете, а потом он исчез за облаками так естественно, будто всегда был частью этого утра.

Луис крепче обнял Наташу.

— Ну что, — сказал он вслух, стараясь звучать спокойно, — будем ждать финал.