Книга Резонанс любви, страница 21 – Роберт Фадер

— А это музыкальная комната, — сказал Луис. — Здесь у меня рояль и виолончель.

Наталья подошла к инструменту. Виолончель, тёплая, тёмная, с мягким блеском лака, стояла так красиво, что даже её раздражение на минуту отступило. Она протянула руку, но не коснулась дерева, остановившись в нескольких сантиметрах.

— Виолончель мне нравится, — тихо сказала она.

Луис чуть улыбнулся.

— Наконец-то.

Наталья быстро убрала руку.

— Но всё равно мне не нравится.

Улыбка Луиса исчезла. Он посмотрел на неё, потом на виолончель, потом снова на неё, и в этот момент понял: спорить бесполезно. Она не столько оценивала квартиру, сколько защищалась от всего, что с ней произошло. Её «мне не нравится» было не капризом, а стеной, которую она строила между собой и безумием этого дня.

— Хорошо, — сказал он уже без иронии. — Вы свободны уйти.

Наталья насторожилась.

— Что?

— Никто вас не удерживает. Если вам здесь не нравится, я не могу заставить вас остаться. Дверь открыта. Я могу вызвать вам машину или проводить до гостиницы.

Она посмотрела на него недоверчиво. Именно такой реакции она не ожидала. Гораздо удобнее было бы, если бы он продолжил шутить, командовать, говорить загадками или делать вид, что лучше знает, что ей нужно. Тогда она могла бы сердиться дальше.

Но он вдруг стал слишком серьёзным.

— Вы правда меня отпускаете?

— Я вас и не держал.

— Вы затащили меня в лодку.

— Я спас вас от полиции хаоса.

— Вы опять используете это удобное слово.

— Да. Оно всё ещё точное.

Наталья посмотрела в сторону выхода, потом на виолончель, потом на окна, за которыми темнела Нева. Внутри неё снова началась борьба. Уйти было бы логично. Остаться было бы безумием. Но после ожившего сфинкса, исчезнувших атлантов и визитки с появившимся номером логика уже выглядела как усталый турист, который отстал от группы.

— Я останусь, — сказала она наконец.

Луис не ответил сразу.

— Почему?

— Только потому, что мне нравится виолончель.

Он смотрел на неё так, будто пытался понять, что вообще происходит в голове у Натальи. Судя по его лицу, небесные дела, ожившие памятники и полиция хаоса казались ему куда более понятными явлениями.

— Разумная причина, — произнёс он осторожно.

— Не надо анализировать.

— Я и не анализирую.

— Вы смотрите так, будто анализируете.

— Я просто пытаюсь выжить в разговоре.

Наталья скрестила руки на груди.

— Теперь объясняйте.

Луис кивнул, но сначала прошёл на кухню. Наталья услышала, как он открывает шкаф, ставит кастрюлю, достаёт тарелки. Через некоторое время по квартире поплыл запах еды — простой, домашний и неожиданно тёплый. После всего пережитого это показалось почти неприличной роскошью.

Он приготовил ей тальятелле с туко — густым аргентинским томатным соусом с травами, мясом и чем-то пряным, совсем не петербургским. Наталья села за небольшой круглый стол у окна, всё ещё готовая спорить, но первый же кусок заставил её немного смягчиться.

— Неплохо, — сказала она.

Луис сел напротив.

— После всех ваших сегодняшних отзывов это почти признание в любви.

— Не преувеличивайте.

— Я запомню: если Наталья говорит «неплохо», значит, блюдо выжило.

Она хотела ответить резко, но вместо этого снова взяла вилку. Еда действительно была вкусной. Это раздражало.

— Теперь говорите, — сказала она. — Что происходит с городом?