Книга Резонанс любви, страница 79 – Роберт Фадер

В окне зажглись ещё несколько огней. Потом на соседней стене. Потом в висящем дворе. Тёплый свет начал расходиться по фрагменту, будто дом просыпался изнутри.

Капитан тихо сказала:

— Не гневом.

Наталья повернулась к ней.

— Что?

— Если будете злиться, город ответит злостью. Сейчас это опасно.

— А если я не могу не злиться?

Луис подошёл ближе.

— Тогда попробуйте понять, что за злостью.

Она хотела резко ответить, но не смогла. Потому что за злостью действительно было что-то ещё.

Боль.

Не её личная. Или не только её. Боль города, которому пытались объяснить, что его можно разобрать и присвоить, если подобрать правильные слова и правильные лучи.

Наталья закрыла глаза.

— Я не хочу им управлять, — сказала она. — Я просто хочу, чтобы его оставили в покое.

Тёплый свет в окнах стал ярче.

Новая дорожка появилась сама. Не золотая, как прежние, а мягкая, почти белая, с лёгким розовым оттенком. Она уходила не к Зингеру. В другую сторону. Ниже. К месту среди каналов, которое пока скрывалось за парящими островами.

Капитан напряглась.

Луис тоже.

Наталья открыла глаза.

— Что там?

Капитан не ответила.

— Опять? — Наталья посмотрела на них обоих. — Вы оба снова знаете больше, чем говорите?

Луис осторожно сказал:

— Возможно, это тот самый эмоциональный узел.

— Который нельзя называть?

— Пока — да.

Наталья посмотрела на светлую дорожку.

Она не приказывала. Не требовала. Просто звала.

И этот зов почему-то пугал сильнее, чем все золотые лучи Дмитрия Петровича.

— Почему мне кажется, что туда нельзя идти с ложью? — спросила она.

Капитан посмотрела на неё уже без иронии.

— Потому что, скорее всего, нельзя.

В этот момент небо над ними вспыхнуло.

Далеко у Зингера поднялся новый луч. Он ударил в один из больших островов, и тот сдвинулся ближе к центру цепи. В воздухе раздался звук, похожий на гигантский замок, который начал закрываться.

— Он ускорился, — сказал Луис.

Капитан сжала рацию.

— Значит, Дмитрий понял, что мы движемся не туда, куда ему нужно.

— Или туда, куда нужно городу, — сказала Наталья.

Грифоны спустились рядом. Оба были насторожены, крылья расправлены, глаза горели золотом. Они смотрели на бело-розовую дорожку так, будто тоже чувствовали: следующий путь отличается от всех предыдущих.

Капитан сделала шаг вперёд.

— До этого места нужно добраться раньше Дмитрия.

— А потом? — спросила Наталья.

Луис посмотрел на неё.

— Потом, возможно, придётся сделать то, что город просит.

— А если я не пойму, что он просит?

Он помолчал.

— Думаю, поймёте.

— Почему?

— Потому что он говорит с вами честнее, чем мы.

Наталья не нашла, что ответить.

Внизу, между каналами, что-то едва заметно светилось. Не ярко. Не торжественно. Почти робко. Как огонёк в окне, где кто-то ещё ждёт.

Они двинулись по бело-розовой дорожке.

За спиной оставались острова музеев, театра и городских домов. Впереди ждал мост, название которого всё ещё не было произнесено.

И чем ближе они подходили, тем сильнее Наталья чувствовала: следующий узел не откроется ни силе, ни гневу, ни приказу.

Он откроется только тому, кто перестанет прятать сердце.

Бело-розовая дорожка вела вниз.

После золотых переходов — резких, напряжённых, почти металлических по ощущению — этот путь казался невозможным. Он не звенел под ногами, не трещал, не вспыхивал молниями по краям. Он светился мягко, словно был соткан не из энергии, а из утреннего тумана, старых писем и чьего-то ожидания.