Книга Нелюбимая жена. Хозяйка зимнего курорта, страница 59 – Рита Ардея

Удивительно, но Эдгар тоже решил в кои-то веки принести пользу. Стоя в тылу, он создавал в воздухе плотные искрящиеся сферы, которые прицельно метал во врагов. Не быстро, но очень эффективно.

Несмотря на численное превосходство плохишей, казалось, что для людей Рича не было никакой сложности в том, чтобы раскидать врагов, и это стало слишком очевидным. Видимо, в пылу отчаяния, один из разбойников издал замысловатый боевой клич, и они стали превращаться в волков и медведей, словно срывая с себя людскую личину.

Впрочем, это зрелище поразило только меня, а люди Рича были не то такого и ждали, не то просто не выражали удивления в пылу драки.

Бедные-бедные разбойники. И ведь не думали они, что в своей любимой чаще могли наткнуться на банду профессиональных убийц чудовищ! Могучие, неправдоподобного размера волки и медведи с чёрной шкурой оказались для Рича и остальных задачей ещё более простой.

На фоне этой мужской и звериной ярости, Каро с двумя клинками в руках парила, словно воздушная бабочка, словно балерина на сцене. Лицо её было одухотворённым и расслабленным, и никакая реакция хищников не могла сравниться с её лёгкими движениями. Казалось, они с Ричардом были окружены защитным куполом, состоявшим из их исключительных боевых умений: Рич был осторожен и молниеносен, как должен быть сумрачный кот, полагаю, а Каро изящна и убийственна, как кобра в броске. Ну и гены…

Всё же я волновалась и облегчённо выдохнула, когда потасовка закончилась победой наших, пусть и не без крови. Большая часть разбойников отступила в чащу, бросая раненых и потерявших сознание на милость победителей. Они на глазах приобретали человеческую форму, и лишь порванная в лоскуты одежда напоминала о том, что это не люди вовсе, а звери.

Безопасно ли было выходить на поляну? Я словила взгляд Рича и успела заметить, как он странно прищурился, как вдруг услышала тихий гортанный смех за спиной. Резко развернувшись, я столкнулась с бесшумно подкравшимся ко мне разбойником в порванной одежде.

— А вот и утешительный приз, – прошипел он, протягивая ко мне руку, как вдруг мирно спавший в муфте кот приоткрыл нефритово-голубые очи.

Никс зевнул, а затем издал боевой писк и прыгнул так легко и высоко, что позавидовала бы и Каро, и вцепился в рожу этого негодяя. С моих губ сорвался истерический смешок. Подоспевший Рич плечом отпихнув меня назад, скрывая от меня картину того, как закончилась жизнь разбойника.

Я и сама рада была отвернуться.

— Не испугалась? – участливо поинтересовался Рич, одной рукой возвращая мне присмиревшего кота, а второй мимолётно касаясь моей щеки.

— Не успела.

— Мне надо было быть расторопнее, – вздохнул Рич. – Я не привык постоянно удерживать внимание на ком-то уязвимом. Мы товарищи в отряде, но каждый сам за себя.

— Прости, я не хотела…

— Не извиняйся, – качнул он головой. – Это мне надо извиняться и менять привычки. А твоя зверюга… Что ж, теперь точно поедет с нами домой. Заслужил.

Рич протянул руку, чтобы коснуться макушки задремавшего было кота, но Никс издал угрожающую вибрацию, так что муж решил с ним не связываться.

— Ух, ревнивец, – хмыкнул он. – Но вообще-то это моя жена.

Мы направились к карете. Наш привал подходил к концу, хотя вряд ли кто-то успел отдохнуть: люди на ходу перевязывали друг другу раны.