Книга Кровавый пир, страница 137 – Го Цзинмин

— Уверен, что хочешь этой битвы, Ци Ла? Уверен, что Третий, Пятый и Шестой князь смогут справиться со Вторым и Четвертым? Напомню: как-то мы уже перебили сотни монстров в пещере Нинсин.

— На твоем месте я бы постыдился хвастаться подобным, – усмехнулся Хань Шуанши, красные глаза наполнила насмешка. – Чтобы выжить, вам пришлось объединиться, ну не смешно ли? Я вот сделал это в одиночку. Слишком уж ты гордишься тем, о чем лучше помалкивать.

Уголки рта Ю Мина дернулись, на виске запульсировала синяя венка:

— Ты же не забыл про моего духовного зверя, Ци Ла?

Неожиданно с пола поднялась лежавшая до этого времени без сознания Ляньцюань; она распахнула пустые и черные глаза и, осклабившись, произнесла мальчишеским голосом:

— Надеюсь, что и ты помнишь про дар Гуйшань Ляньцюань? Если не хочешь, чтобы тебя покусал твой же зверь, лучше держи своего червяка на привязи.

Ю Мин усмехнулся:

— Ее силы недостаточно даже для контроля Благословения, не говоря уже…

— Не значит, что ее недостаточно у меня, – тихо вздохнул Чжоу Е, в непроглядно-черных глазах неожиданно мелькнула некая жалость к мужчине.

Лицо Ю Мина чуть побледнело, он повернул голову к Тэрэе. Князь даже не осознавал, что за столько лет это движение, ожидание ее решения, вошло у него в привычку. Он полностью ей доверял.

Тэрэя молчала, ее взгляд дрожал – возможно из-за страха, а возможно, потому, что она обдумывала ответ.

Ему оставалось лишь ждать.

Вот только Ци Ла медлить не собирался.

Он плавно поднял руку к собственному уху, и в сантиметрах от его лица медленно материализовался сияющий платиной узкий и длинный клинок.

Орудие с гудением вибрировало в воздухе, словно сладко лепетало на ухо возлюбленному.

Тэрэя неожиданно выступила вперед, однако обращалась она вовсе не к Ци Ла, она посмотрела в светящиеся красным глаза Хань Шуанши и невозмутимо произнесла:

— Соедини меня с глазами того, кто сейчас находится в зале серебряного жреца, у меня есть послание.

Ю Мин слегка удивился, но не действиям Тэрэи, в них как раз не было ничего неожиданного – все происходило более или менее так, как она и предполагала. Он знал: пришло время последнего хода. Его немного озадачили сказанные ею слова. Если все князья и апостолы сейчас находились внутри этой огромной клетки, кто еще мог стоять в зале серебряного жреца? Почему она была настолько уверена, что там вообще кто-то был?

«Если только Сючуань Дицзан».

Но Ю Мин отмахнулся от собственной мысли.

— Думаешь, я стану исполнять твои приказы? – не удержался от улыбки Хань Шуанши, и все же глаза цвета роз слегка напряглись.

— Поступай как хочешь. – Улыбка женщины оставалась совершенно невозмутима. – Вот только то, что я собираюсь сказать дальше, думаю, захочет услышать Ци Ла, а жрецы и подавно. Если я умру, они лишатся этой возможности, и вот тогда, пожалуй, жрец разозлится, что не услышал моих слов.

Холодно поблескивавший у уха Ци Ла платиновый клинок успел раствориться в воздухе. Во взгляде князя читались сомнения, однако в конце концов он все же кивнул Хань Шуанши.

Тот с недовольным видом сделал то, о чем просила Тэрэя, и направил взор за тысячи километров.

Глядя в глаза Хань Шуанши, Тэрэя заговорила четко и ясно:

— Однажды Гильгамеш взял меня с собой в тайную комнату – ту самую, что хранит двенадцать запечатанных серебряных шкатулок, и я открыла первую и вторую. Мне известна тайна «Запретных записей ветра и воды»… И я заблаговременно распорядилась, чтобы в случае нашей с Ю Мином кончины яро охраняемую вами тайну немедленно доставили краю огня, краю ветра и краю земли. Думаю, три нации не позволят вам подобным образом разрушать баланс в мире духовной магии. Очень скоро Асланд подвергнется объединенному вторжению. Уверены ли вы, что хотите такого исхода?