Книга Кровавый пир, страница 143 – Го Цзинмин

Однако были и те, в ком вера в Призрачную защиту осталась непоколебима, и их доводы охотно принимали остальные. Ведь те самые призраки в руинах древней столицы были рождены обычной смертью, неготовые существовать дальше и оттого сохранившие лишь мутное сознание. Желание сражаться в них было слабо и движимо лишь самозащитой. Но те, кому предстояло погибнуть согласно замыслу Призрачной защиты, должны были быть готовы сражаться после смерти с ясным сознанием, понимая собственную миссию. Обычно тела постепенно твердели и разлагались, и души их неизбежно исчезали так, что часто не дожидались прихода Апостола небес, отчего большинство призраков Ютула представляли собой лишь фрагменты. Однако черным самоцветам предстояло надежно задержать душу внутри до прихода жнеца, оставить ее целой с сознанием, почти неотличимым от того, что было при жизни, а потом лишь сменить оболочку из плоти на энергетическую.

Телесная оболочка хрупка, но душа не имеет себе равных.

И все же для веры большинства в успех Призрачной защиты существовала и другая важная причина: иного выбора просто не было.

Они являлись утопающими, увидевшими на воде соломинку, и хватались за нее, потому что ничего больше не оставалось.

Перед лицом могущественного края ветра, где изучение магии духа ушло далеко вперед, этот отчаянный шаг выглядел как единственный выбор для Асланда. Они решили забрать собственную жизнь, прежде чем это сделает враг, обратить в преимущество то, что им уже нечего было терять.

Западная империя Асланд, Гланорт, Сердце

Покинув зал серебряного жреца, Ци Ла не спеша направился вниз по ступеням разветвленного подземелья. В его мыслях и чувствах царил беспорядок, разобраться в котором не представлялось возможным.

Он собирался отправиться в Джозефинт в поисках следов Эоса, когда неожиданно для князя серебряный жрец тайно велел ему возвратиться в зал. Когда в пустом зале оказался лишь Ци Ла, жрец сообщил ужасающую тайну.

В мертвой тишине позади князя вдруг открылась дверь.

Медленно из нее показались четыре серебряных посланника, несущих в руках черный гроб. Крышки на нем еще не было, и стоило им приблизиться, как князь увидел лежащего внутри.

В прекрасных, казалось, вырезанных из льда чертах чувствовалась смышленость, на длинных конечностях и гладкой коже оставались следы крови. Его глаза были закрытыми, а дыхание тихим, словно у спящего глубоким сном младенца.

«Это он? Он – тот, от кого зависит судьба Асланда? Если падет он, ждет ли Асланд необратимая гибель?»

Ци Ла смотрел на постепенно удаляющееся прочь спящее лицо, и в груди его поднимались гнетущие волны. Он понимал, что в теле том пока не было ни капли силы, ни ниточки духовных линий, не было способностей и даже сознания с душой – оно было всего лишь новым сосудом, только рожденным в пещере Сердца женским организмом Цзянчжи, лишь плодом, убить который было под силу даже пятилетнему ребенку, только начавшему изучать магию духа. Он никак не мог знать, что над миллионами жизней необъятного Асланда в это самое мгновение навис тяжелый клинок, и он, не смыслящий пока ничего, был паутинкой, держащей его на весу.

Грудь Ци Ла словно придавил огромный валун. Казалось, сердце бьется так быстро, что вот-вот вырвется наружу, казалось, что кровь бежит так стремительно, что вот-вот зальет глаза, а горло стянуло волнение. Он смотрел на безупречного спящего человека, и в голове его не затихал вопль:

«Десятки тысяч смертей во имя Призрачной защиты – лишь красивое представление, грандиозное зрелище с целью запутать врагов, не дать им узнать о твоем существовании, не дать раскрыть настоящую тайну. Если это удастся, то смерти будут чего-то стоить, Спящий!»

Девятая шкатулка.

В день запуска Призрачной защиты Асланд привел в действие план Спящего. Предварительное число посвященных: один человек.

Ци Ла.