Книга Кровавый пир, страница 3 – Го Цзинмин

Над головой прокатился очередной мрачный раскат грома, и Ци Лин опомнился. Он уже стоял перед доской объявлений.

Парень выудил из-под одежды портреты, выбрал тот, который с натяжкой посчитал наиболее напоминающим Инь Чэня, после чего снял крышку глиняного горшочка в углу доски, просунул руку и черпнул немного клейкой пасты, намазал по уголкам портрета, а затем наклеил изображение князя на самое видное место.

Ци Лин бережно разгладил бумагу, ужасно боясь стереть еще не до конца высохшие чернила.

Зимний ветер задул яростнее, к нему примешались ледяные частички и, касаясь лица, щипали холодом. Несколько прохожих вбежали в ворота гостиницы, чтобы укрыться от дождя.

Ци Лин стоял перед доской объявлений и смотрел, замерев, на портрет. До того самого момента, пока его резко не привел в чувство раздавшийся позади грохот: его чемодан выбросили на середину улицы, оставленное Инь Чэнем длинное одеяние вывалилось из ящика и мятой кучей лежало на сырой земле, а на главном крыльце стоял гостиничный слуга. С нахмуренными бровями он бросил на Ци Лина нетерпеливый взгляд, после чего развернулся, чтобы уйти.

— А ну, стой! – рванул к нему Ци Лин, раскидав портреты вдоль дороги. Он бережно поднял одеяние Инь Чэня, гневно смотря на слугу: – Что это ты делаешь? Я гость, почему мои вещи на улице?

— Гость? Ваши деньги, «гость», давно закончились. Уже немало дней живешь в долг. У нас тут не приют для бездомных: либо плати, либо немедленно забирай вещи и проваливай.

— Я… – Ци Лин пошарил руками по карманам, на лице его отразилась явная неловкость. Он опустил голову, не зная, как ответить, выдавив несколько невнятных звуков, он поднял взгляд и прошептал: – Может, я останусь у вас в гостинице и помогу с работой? Буду подавать чай и воду, мыть тарелки, и готовить умею – уже когда-то прислуживал на станции в поселке. Не вру. Просто дайте мне какую угодно комнатку, мне нужно ждать здесь, я не могу уйти…

Не дослушав его, работник хмыкнул и, отвернувшись, вошел в гостиницу, захлопнув за собой тяжелую деревянную дверь.

Прижимая к себе одежду князя, Ци Лин одиноко стоял посреди улицы, не зная, куда идти. На дорогах уже не осталось прохожих и повозок – лишь воющий зимний ветер.

На лоб парня упало несколько ледяных капель дождя.

Ци Лин вскинул голову: с неба лил проливной дождь. Он стоял под ливнем в одиночестве, пока вода постепенно мочила волосы и одежду. Меховой ворот, напитавшись, потяжелел и, точно груз на душе апостола, теперь тянул плечи вниз.

Только что наклеенное им объявление о поиске пропавшего князя намокло от дождя, чернила пошли разводами, и лицо Инь Чэня постепенно размывалось. Парень посмотрел на медленно исчезающего с бумаги князя, и глаза его покраснели.

Со всевозможных карнизов крыш вниз стекала вода, на дороге очень скоро собрались лужи. От конца улицы к Ци Лину медленно шагал силуэт с раскрытым зонтом.

Фигура у него была миниатюрной, волосы изящно связаны в узел на макушке. Дождевая вода струилась вниз с краев роскошного зонта, и редкие капли падали на щедро расшитый золотистыми нитями плащ, напитывали вшитые в узоры синие драгоценные камни, отчего те сверкали только сильнее.

Ци Лин почувствовал приближение и медленно повернул голову.

Под проливным дождем в середине улицы тихо стояла Тяньшу Юхуа: она смотрела на друга, не произнося ни слова.