Книга Кровавый пир, страница 57 – Го Цзинмин

В воздухе перед ним парил тяжелый щит, при этом его не переставало потряхивать. Парень стиснул зубы, всеми силами вспоминая, с какой легкостью Инь Чэнь управлялся со множеством духовных орудий: они были словно живые, свободно носились по воздуху, куда хозяин захочет, переливаясь светом и красками. И только когда он сам принялся за работу, апостол понял, что хоть внутри духовные орудия и наполняла его собственная сила, однако от этой силы его все еще словно отделяло толстое матовое стекло, через которое не дотянуться, не взять орудие под контроль. Ци Лин, казалось, пытался разглядеть пейзаж сквозь огромную глыбу льда.

Щит покачался немного и в конце концов полетел на землю.

Однако в дюжине сантиметров от поверхности земли орудие вдруг легко зависло в воздухе.

Из-за спины Ци Лина обогнула ладонь и придержала предплечье парня. Ладонь была очень холодная, от нее веяло снегом и льдом. Сзади донесся знакомый запах – тот, каким пахнет выстиранная и накрахмаленная одежда, обрызганная вдобавок тонко пахнущими благовониями.

Ци Лин не обернулся.

Но знал наверняка.

Инь Чэнь.

Из длинных белокожих пальцев в его руку заструилась непрерывная духовная сила, утягивая за собой и показывая направление потоку внутри тела апостола.

Парящий щит медленно поднялся и принялся уверенно и быстро кружить вокруг парня.

Не удержавшись, он повернул голову: у его уха оказались глаза князя, в которых сияли отражения луны и звезд, затененные слегка опущенными ресницами, придававшими взгляду пушистой мягкости.

Яркий лунный диск добрался до высочайшей точки ночного неба.

Сияние струящейся родниковой водой поглаживало разбросанные по двору орудия, играя на их поверхности так, словно землю усыпали осколки серебра.

— Инь Чэнь, когда я стану таким же сильным, как ты? Может, у меня и дара никакого нет? Совсем ничего не выходит. – Ци Лин поднял ко лбу рукав и стер пот. Он посмотрел на светлое лицо князя: никакого пота, никакой одышки, тихое и мягкое дыхание сливалось с ночью. Парень немножко сник.

— Когда станешь князем, тогда и поравняемся силами. Возможно, даже превзойдешь меня. – Инь Чэнь повернул голову слегка вбок и взглянул на юношу перед собой – лицо его успело немножко измениться с тех пор, когда они только повстречались. В молодом, неопытном взгляде прибавилось тяжести, будто в глазах собрались пепельные перья птиц.

— Правда?! Вот здорово! Значит, смогу не уступать в силе? И волосы такие же серебристые смогу отрастить? – хихикнул Ци Лин, чье лицо оживилось, глаза засияли. В его возрасте и не полагалось тяготиться мрачными мыслями подолгу. И радость, и боль на зависть другим ощущались легко.

— Думаю, сможешь. Нравятся? – Смотря на расслабленную улыбку апостола, Инь Чэнь и сам невольно улыбнулся.

— Нравятся! Всегда казались мне красивыми! – Парень пощупал собственный пучок волос на затылке. – И когда же я смогу стать князем?

— Когда я погибну, тогда и станешь. – Мужчина тихо улыбался, во взгляде не было ни следа печали. Казалось, смерть совсем не страшила его.

— А? Тогда забудь… Уж лучше навсегда останусь твоим апостолом. Черные волосы тоже очень даже ничего, – снова хохотнул парень и, торопливо отмахнувшись, не удержался и почесал шевелюру.

Ветер задувал с балкона в незакрытое окно, поднимал занавески, их покачивающиеся тени скользили по лицу Ляньцюань тихонько поглаживающей рукой.