Книга Кровавый пир, страница 61 – Го Цзинмин

— Погубит? О чем ты? – Ци Лин почувствовал, что наткнулся на нечто важное, но это нечто все еще отделял последний слой мутного стекла.

— Если Ни Хун сможет накладывать собственную чувственную слепоту на других людей… Иными словами, если его дар разовьется от его личной чувственной слепоты до способности лишать чувств остальных, то само существование апостола станет для Тэрэи худшим из кошмаров.

— Пусть мы не знаем причины настолько странного поведения тех мальчиков, однако, как бы то ни было, наше местонахождение раскрыто. Во дворце больше небезопасно. – Инь Чэнь смотрел на громоздящиеся за окном черные тучи.

— Поэтому нужно выдвинуться раньше, нельзя ждать ночи полнолуния. Но, как только покинем дворец, нас тут же обнаружат разбросанные повсюду серебряные посланники, поэтому предлагаю путешествовать скрытно, избегать использования духовной силы для быстрого передвижения и не призывать для полетов духовных зверей, пока не доберемся до порта Ренна, а там уже сядем на Сумракокрыла и отправимся в море.

— Да, – кивнул Ци Лин. Он смотрел на Инь Чэня, чьи глаза по-прежнему были устремлены на сумерки за окном.

Несколько пронзительно кричащих черных галок тряслись от холода под карнизом дворцовой крыши. Наполнявшая ветер ледяная пыль вынуждала их втягивать головы внутрь толстого оперения.

Зима в Асланде всегда длилась невероятно долго. И временами людям даже казалось, что весна и вовсе никогда не наступит.

Ци Лин посмотрел на беспокойное лицо князя, и на душе стало тяжко. Он видел его расслабленную улыбку, мягкую и теплую, как согретая послеобеденным солнцем и благоухающая печеным ароматом опавшая хвоя сосен и кипарисов. И именно из-за того, что он видел ее прежде, ему лишь сильнее хотелось, чтобы она всегда оставалась на извечно холодном лице князя.

«Я должен защитить его», – велел он своему сердцу.

Никто не заметил, как Тяньшу Юхуа поднялась и тихонько покинула совещательный зал.

Она спокойно шагала по коридору с лицом бесстрастным и даже немного равнодушным. Однако ее сердце готово было вот-вот выпрыгнуть из груди. Крепко сжатые в кулаки ладони сплошь покрылись потом. Пот обволакивал секрет, который все продолжал вибрировать.

В это самое мгновение в ее руке гудел крошечный, украшенный эмалью бубенчик. Гудел звуком, который другим было не расслышать.

Вот только она его слышать могла.

А еще мог он.

Западная империя Асланд, Ренн, резиденция императорского рода

Зимой лунное сияние часто напоминало неожиданно улегшийся иней. Холодный ослепительный свет, словно тонкий слой льда, покрывал все сущее необъятного мира.

Принцесса стояла у подоконника библиотеки, взирая на разрушенный двор внизу – старательная работа, насчитывающая сотни лет, не выстояла против внезапной бойни. Мир не менялся: долгими годами бесчисленные люди усердно что-то создавали, делали мир прекраснее, совершеннее, а потом за мгновение все обращалось в прах руками какой-то горстки людей.

Мраморный фонтан, колонны галерей, арки… Остриженные в разные формы кусты, сплошь увитые белой акацией и розой перголы… Ядовитые черные кристаллы Ю Мина превратили все в представшую перед глазами негодную разруху.

Однако Юхуа интересовала вовсе не она. Взгляд скользил по двору туда-сюда, лишь коротая время. На самом деле ее сердце вовсе не питало привязанности к этому месту, едва ли оно напоминало дом.