Книга Чудесные механизмы, страница 121 – Цинхань Цэцэ

Чжу Юйхэн, эмоционально истощенный борьбой и поисками, должен был бы чувствовать волнение, начать торопиться, но с детства привыкший к бурям, он становился тем спокойнее, чем больше было поводов для спешки и злости. Приняв поданный кнут, он взял поводья и сказал:

— Я смотрю, навыки этого человека не уступают А-Нань, сначала найди подходящее место, чтобы безопасно разместить его.

— Да, с ним сложно справиться, я лично проконтролирую, чтобы его заключили под стражу самым надежным и безопасным способом для его задержания. – Сказав это, Чжугэ Цзя немного удивленно добавил: – Сейчас не будем допрашивать?

— Нет нужды спешить, в конце концов, он уже в наших руках. – С этими словами Чжу Юйхэн вскочил на лошадь и снова спросил: – А где сейчас тот Сы Цзю?

— Уже послал людей на поиски. Он ранен, ему не уйти далеко.

— Его обязательно нужно поймать, нельзя позволить ему связаться с сообщниками.

На обратном пути Чжу Юйхэн гнал коня во весь опор.

Теперь Господин А-Нань был в его руках, а еще очевидно, что этот человек связан с теми двумя катастрофами и его странной болезнью.

Ючжоу – старое название Шуньтяньфу, поэтому «гром и молнии пожара Ючжоу» – это тот самый пожар Трех больших дворцов. Хотя при дворе и в народе говорили, что причиной был удар молнии, на самом деле только он и император знали, что это был тщательно спланированный поджог. «Волны бушующей Хуанхэ» – это тот самый паводок в Кайфэне. Казалось бы, просто стихийное бедствие, но А-Нань проговорилась, что в этом есть ее вина. С учетом всего, что он теперь знал, Чжу Юйхэн был уверен, что пожар и наводнение были подстроены искусственно.

Иначе почему в поминальной молитве были такие слова: «да будут гром и молнии пожара Ючжоу факелом; да будут волны бушующей Хуанхэ напоминанием»? И почему А-Нань всегда так некстати оказывается рядом с катастрофами и в моменты приступов его болезни?

Ее появление и его странная болезнь не могли быть простым совпадением.

Самым важным вопросом, который ему требовалось прояснить, был: действительно ли А-Нань, подчиняясь своему Господину, продолжая следовать за ним, не знала о происходящем или намеренно притворялась незнающей?

Если первое, то это определенно было бы выгодно для Чжу Юйхэна, он мог бы даже вбить клин между ними, перевернуть ситуацию с ног на голову и изменить положение.

А если второе…

Пальцы сжались, он крепко сжал цичжунъи, спрятанный в рукаве, на тыльной стороне ладони слегка выступили вены.

— А-Нань… – прошептал Чжу Юйхэн, его сердце было в смятении, у него больше не получалось разобрать запутанный цичжунъи, юноше оставалось лишь с силой сжимать холодный металл, словно сдавливая ядовитую змею, готовящуюся к прыжку, в ее самом уязвимом месте.

Он ни в коем случае не мог разжать руку, ведь стоит ему проявить малейшую слабость, и тогда его будет ждать самый ужасный финал.

Когда Чжо Янь вернулся с Чжу Юйхэном в Сад Радости и Восхищения, он увидел, что привратники собрались вместе и оживленно что-то обсуждали. Под крышей галереи стояла, обняв кошку, бездельница А-Нань и слушала их разговоры.

Мать Чжо Яня, не имея возможности выходить из поместья, держала в саду больше десятка кошек, чтобы скрасить свое одиночество. Кошка в руках А-Нань была одной из них. Ленивая поза девушки была еще более расслабленной, чем у кошки в ее объятиях.