Книга Чудесные механизмы, страница 127 – Цинхань Цэцэ

Увидев, что девушка разглядывает его руки, Бянь Цуньань бросил на нее гневный взгляд и хрипло спросил:

— Куда уставилась?

— Пфф, смотреть-то не на что, – фыркнула А-Нань и отвела взгляд.

После неловкой сцены Бянь Цуньань решил не задерживаться, поспешно попрощался и откланялся.

А-Нань, стоя у входа и глядя на его удаляющуюся фигуру, вдруг наклонилась к Чжу Юйхэну и прошептала ему на ухо:

— Как такой человек смог стать начальником оружейной мастерской?

— Говорят, он превосходно разбирается в порохе, – равнодушно ответил Чжу Юйхэн.

— А как же его отвратительный характер? И он еще повышение получил!

— Вот поэтому его и прозвали «Гробовой доской», – услышав ее, с ухмылкой вставил Чжо Янь.

— «Гробовой доской»?

— Ага, такой же мертвый и жесткий!

— Как грубо! – со смехом фыркнула А-Нань. – Видимо, он действительно с людьми не ладит.

— Не ладит – это еще мягко сказано, его все ненавидят. Ты сама видела, он всегда ходит потрепанный, только и знает, что работой заниматься. Стоит другим сказать ему лишние два слова, он сразу говорит, что занят, вообще не хочет ни с кем разговаривать. А чем он занят-то? Вся его работа – следить за оружейной мастерской Вангун: горы серы, древесного угля, селитры, бесконечные смеси, подборы составов – или фейерверки из них делать, или врагов на воздух поднимать.

— Фейерверки вряд ли, но вот разорвать врагов на куски – точно можно, – рассмеялась А-Нань, пожевывая персик.

— Ну разве не идеально подходит? – сияя, сказал Чжо Янь. – Это же прекрасная работа для гробовой доски!

Услышав их пустую болтовню, Чжу Юйхэн нахмурился и слегка постучал по столу. А-Нань и Чжо Янь показали ему языки, но не посмели продолжать, а Чжо Янь затем вовсе сбежал под предлогом проведать мать.

«Минуточку! – Доев персик, А-Нань вдруг вспомнила. – Что это за слуга такой? Я же госпожа!»

Кругом никого не было, она обернулась и, глядя на сидевшего и разбирающего цичжунъи Чжу Юйхэна, надула губы и отчитала его:

— А-Янь, ты что, забыл о своем положении? Смеешь грубить мне?

Чжу Юйхэн поднял на нее свои бездонные проницательные глаза. Его взгляд был тихим, завораживающим, А-Нань еще больше захотелось раздразнить его. Она легла на стол, наблюдая, как его прекрасные руки разбирают цичжунъи, и спросила:

— Эй, а ты знаешь, что при прежних династиях господа могли самовольно убивать слуг, не прося разрешения у властей?

— Ты так не сделаешь, – тихо и размеренно произнес Чжу Юйхэн, слегка нажав на цичжунъи.

— С чего ты взял? – А-Нань подняла бровь и косо взглянула на него. – Знай, ты несколько раз чуть не умер у меня на руках.

Сквозь оконную решетку в комнату проникал солнечный свет, рассеиваясь прямо перед ними. Озаренный этим сиянием, Чжу Юйхэн поднял на нее взгляд, его лицо было трудно рассмотреть.

Он ничего не сказал, но тут у А-Нань мелькнула мысль, и она выпалила:

— Например, я спасла тебя на берегу Хуанхэ!

Видя, что она догадалась, Чжу Юйхэн не стал скрывать:

— Когда ты уходила, я как раз постепенно начал приходить в сознание.

— Вот как… – А-Нань не придала этому значения, только сказала: – Берег Хуанхэ сильно размыло, на десять шагов только один приходился на твердую землю, все остальное – каша и грязь, один неверный шаг – и меня легко могло смыть течением. Но… тут я как раз увидела твою руку и все же рискнула прийти на помощь.