Книга Чудесные механизмы, страница 138 – Цинхань Цэцэ

— Мама, мама…

Только сейчас А-Нань почувствовала, что она измучена и обессилена. Отдав Наньнань соседской старухе, девушка зачерпнула воды из ведра, чтобы промочить обожженное дымом горло, и снова облилась водой, чтобы снять жар. Отойдя подальше от огня, она прислонилась к стене чьего-то дома и, пока растирала ушибленное колено, почувствовала, как усталость и изнеможение обрушились на нее.

Тут перед глазами замерцал тусклый свет фонаря, и ей протянули маленький пузырек из белого фарфора. Рука, державшая пузырек, была очень длинной, а кожа на ней – белой-пребелой, в свете фонаря она, как и фарфор, излучала нежное сияние, ослеплявшее взгляд.

— А-Янь… – А-Нань вздохнула, ее голос, пропитанный дымом, стал на несколько тонов хриплее, она закашлялась и спросила: – Где ты так быстро нашел лекарство… что, носишь с собой мешок Цянькунь? ^[119]

— Кашляешь, а все шуточки шутишь. – Фонарь осветил ее растрепанные волосы, покрытое пеплом лицо, странно, но даже в таком потрепанном виде она не казалась Чжу Юйхэну некрасивой. Он поставил фонарь на ступеньки и сел рядом. – Когда ты сказала, что семья Чу умеет контролировать гром и пламя, я сразу велел своим людям заготовить лекарства. В конце концов… ты приносишь слишком много непредсказуемых опасностей.

— Что, не повезло тебе со мной? – А-Нань улыбнулась, хотя и очень устала.

— Передо мной не нужно притворяться веселой, – тихо сказал он, посмотрев на нее.

А-Нань подняла брови, собираясь возразить, но, увидев в его глазах понимание и тоску, лишь вздохнула. Она задрала обуглившийся подол юбки, прислонилась к кирпичной стене, взяла у юноши пузырек, зачерпнула мази и стала втирать ее в синяк на колене.

— Как прохладно! Хорошая мазь.

Обычная женщина ни за что не обнажила бы голень перед мужчиной, но непредсказуемая в своих поступках А-Нань не придавала этому никакого значения. Более того, не успела мазь впитаться и наполовину, как усталость смежила девушке веки, и она преспокойно задремала, прислонившись к стене.

Чжу Юйхэн, видя, что пузырек вот-вот выпадет на землю, протянул руку, чтобы взять его, и случайно коснулся ее пальцев, мягких и слабых.

«Видимо, она все силы потратила, спасая девочку от смерти».

Он смотрел на ее усталое, покрытое пеплом лицо, раздумывал, не поправить ли растрепавшиеся волосы, как вдруг по небу пронеслась молния, и его щеки коснулась прохлада.

Долго копившаяся гроза наконец началась.

Под навесом был лишь один маленький фонарь, тускло освещавший мрак этой дождливой ночи. Рядом дремала А-Нань, оранжевый свет, теплый и мягкий, окутывал ее.

Мелкий дождь, тусклый свет, покой и возрождение после катастрофы.

Подремав какое-то время, А-Нань проснулась, почувствовав прохладу в колене, боль и отек почти прошли. Подол ее юбки, обгоревший по краям, был аккуратно опущен, прикрывая согнутые голени.

Она подняла глаза и увидела рядом Чжу Юйхэна, смотревшего на завесу дождя.

— А-Янь… о чем думаешь? – пробормотала А-Нань, голос ее был сонным.

Дождь прогнал дым и смыл пепел, воздух стал чистым и прохладным.

Чжу Юйхэн повернулся к ней и тихо сказал:

— Думаю об этих пожарах.

В Шуньтяньфу и в Ханчжоу, двадцатилетней давности и разразившиеся сегодняшней ночью… Эти загадочные пожары, чувство тщетности усилий и беспомощности перед силой стихии, разожгли в его сердце безотчетный гнев, наполнявший все его существо. Неуловимое и нестерпимо жгучее ощущение вызывало в нем тревогу.