Книга Чудесные механизмы, страница 211 – Цинхань Цэцэ

— Тот пожар возник при еще более загадочных обстоятельствах, чем пожар на почтовой станции Ханчжоу, я кое-что нашел на пепле от свидетельств на серебро, придавленных шкафом, – сказав это, Чу Юаньчжи поднялся, помыл руки, затем зашел в дом и вернулся с маленьким бамбуковым цилиндром. – Эта вещь ядовита, будьте осторожны при открытии.

У А-Нань при себе как раз были те перчатки из оружейной мастерской Вангун, найденные в нефритовой вазе, поэтому она надела их, открыла крышку цилиндра и аккуратно высыпала содержимое. На ладонь девушки выскользнули несколько обгоревших клочков бумаги, при внимательном рассмотрении на них можно было увидеть крайне мелкие белые гранулы, прилипшие к пеплу.

А-Нань восхитилась Чу Юаньчжи – даже такая мельчайшая деталь не ускользнула от него.

— Что это? – она сказала это несколько громче, чем следовало, и чуть не сдула те клочки пепла, поспешно прикрыла их рукой, не смея дышать.

— Это то, что я видел более двадцати лет назад в семье Гэ с горы Лофу…

Услышав слова «семья Гэ с горы Лофу», А-Нань ахнула, и даже сидевший рядом Чжу Юйхэн слегка приподнял брови.

— Тогда Гэ Хун, назначенный начальником Цзяочжи ^[147], проезжая гору Лофу, увидел, что местность окутана «дымкой бессмертия», а значит, есть возможность для добычи киновари, поэтому ушел с поста и построил хижину перед пещерой Чжумин, чтобы заниматься алхимией и обучать ей. Так и появилась эта ветвь семьи Гэ, – подробно рассказал Чу Юаньчжи. – В юности я был горяч и вспыльчив, как-то раз решил помериться силами с отпрысками семьи Гэ с горы Лофу и по счастливой случайности с небольшим перевесом выиграл несколько раундов. Мы тогда были молоды, интересы были схожи, много чего обсудили, и среди этих тем была одна, которую я запомнил очень хорошо.

Пока Чу Юаньчжи говорил о прошлом, его лицо накрыла пелена воспоминаний, голос замедлился.

— Семья Гэ – род алхимиков, поколение за поколением они экспериментировали с обжигом и перегонкой смесей различных веществ. Один проныра из этого рода собрал несколько тысяч цзиней костей, многократного прокалил их в печи, затем добавил кварц и угольный порошок, благодаря чему получил белый дым с высокой степенью токсичности. С помощью секретного метода члены семьи Гэ конденсировали этот ядовитый дым в маленькие светло-желтые восковые гранулы, назвали их «Мгновенным воском». Эти гранулы моментально загорались на ветру, поэтому сразу после производства их нужно было быстро соскребать в бамбуковые цилиндры, наполненные холодной водой, и хранить там.

— Самовозгораются… нужно хранить в воде… – А-Нань ахнула.

— Метод приготовления крайне сложен, семья Гэ хранила его в строжайшем секрете, – кивнул Чу Юаньчжи. – Узнав приблизительный рецепт, я много раз экспериментировал, но так и не смог сконденсировать гранулы с нужными свойствами, у меня получался лишь осадок после горения – вот такой белый порошок, поэтому я сразу узнал его теперь.

Сказав это, Чу Юаньчжи налил немного воды на каменный стол и бросил в воду пепел вместе с белым порошком. Как только порошок коснулся жидкости, та тут же закипела, и даже прилипший пепел свернулся в мутный порошок. Чу Юаньчжи сорвал немного травы и вытер мутную воду, сказав:

— Судя по остаткам на этих свидетельствах на серебро, это определенно «Мгновенный воск». Однако зачем было так рисковать, использовать такую редкую и сильно ядовитую вещь для поджога в переулке Шилю, где обитают одни бедняки? Уму непостижимо!