Книга Чудесные механизмы, страница 33 – Цинхань Цэцэ

Наследник, на которого намекал дедушка, – это точно не отец Чжу Юйхэна. Хотя на фоне дерзкого второго принца и находчивого третьего принца он выглядел более солидным и порядочным, но был слишком тучен и неуклюж, да к тому же страдал болезнями сердца и ног, так что совершенно естественно, что у императора, ставившего военное дело превыше всего прочего и кичившегося собственными ратными подвигами, такой старший сын не вызывал особой симпатии. Дошло до того, что однажды правитель прилюдно сказал второму принцу: «Твой старший брат слаб здоровьем, в будущем тебе придется взять на себя больше ответственности за Поднебесную».

Битва за трон беспощадна, она перемелет в своих жерновах каждого. Одного слова императора достаточно, чтобы отец лишился своего положения, мать была отправлена в изгнание, а младшие братья и сестры погублены в Восточном дворце – в собственном доме. Поэтому последние двадцать лет Чжу Юйхэн постепенно взваливал на себя больше ответственности, много трудился, проходя через ужасные муки. Благодаря врожденной горделивости он не сломался под таким колоссальным давлением, а напротив – упрямо продолжал делать свое дело, превосходя ожидания всех вокруг, справлялся с задачами все лучше и лучше.

Он был надеждой родителей, при дворе на него тоже делали ставки. Спокойствие и баланс сил в Восточном дворце всем своим весом лежали на его плечах, он не мог допустить даже малейшей оплошности.

Именно поэтому – вглядываясь в непроглядную тьму отчаяния, Чжу Юйхэн глубоко вздохнул, сохраняя спокойствие в сердце и трезвость в голове, – он не может умереть. Он нужен родителям, он нужен младшим братьям и сестрам. Он обязан жить, и жить хорошо, только так у него получится сохранить все, что так невероятно ценится в Восточном дворце.

Пусть даже остался всего лишь один год, он должен смело стать лицом ко всем трудностям, устранить все преграды.

А-Нань неторопливо доела ужин, поднялась на ноги и пошла вдоль ограды по направлению к хутуну Дуаньсун. Приближался комендантский час, поэтому людей на улице почти не было. Девушка свернула в переулок, высоченные стены по обеим сторонам заслонили собой закатное солнце, окутав ее мраком с ног до головы. Казалось, свернув за угол, она тут же попала в объятия ночи.

А-Нань шла легко и бодро, а у входа в переулок даже сорвала цветок, росший у обочины, сжав его в ладони, поднесла к носу и принюхалась – настроение было замечательным, девушка еще принялась напевать какую-то народную мелодию.

Чжу Юйхэн проводил ее взглядом до дверей, а затем замер в ожидании под тенью деревьев у перекрестка.

Вокруг стояла тишина, на улице не было ни души. Тут в окне девушки зажегся свет.

Чжу Юйхэн запустил руку под одежду, вытащил из-под полы ручницу, которую ему сегодня преподнес Чжугэ Цзя, с лязгом открыл ее, засыпал порох, заправил фитиль и взял оружие в ладонь. Левая рука юноши была спрятана в рукаве, крепко сжимала кинжал «Крик дракона» – подарок от деда во время первого Северного похода.

Вдруг ему все это показалось таким нелепым.

Самая обычная, ничем не примечательная комната, девушка, живущая одна, по свидетельствам всех соседей. Чем она заслужила такую беду?

Тогда он опустил ручницу, спрятал «Крик дракона» и под покровом непроницаемой черноты ночи перемахнул через ограду дома, где жила девушка.