Книга Утренний Всадник, страница 120 – Елизавета Дворецкая

Держимир встал на ноги и повернулся к чародейке. Ей уже давно ничем не удавалось его удивить, но сейчас это случилось. Баян, чуя что-то необычное, поспешно подошел и встал у него за спиной.

— И ты это сможешь? – раздельно, с недоверием выговорил Держимир.

Но глаза его, смотревшие в глаза чародейке, были пытливо-серьезны. Он еще не верил ей, но уже хотел, чтобы это было правдой.

А глаза Звенилы вдруг вспыхнули, по лицу пробежала тонкая дрожь, ноздри раздулись, как у красавицы-кобылицы, почуявшей запах свежего луга. Каждый раз вблизи Держимира она черпала новые силы, а если он нуждался в ней и верил ей, эти силы неслись мощной волной и она ощущала в себе способность одним словом перевернуть горы. Она сможет это, если ему это понадобится!

— А почему ты не веришь! – порывисто воскликнула она и холодными пальцами вцепилась в руку Держимира. Он не любил ее прикосновений, но сейчас не отнял руки. – Ты должен верить! – горячо, настойчиво продолжала Звенила. – Разве Перун – не отец дрёмичей? Разве мы не прославляем его и не почитаем богатыми жертвами! Он поможет нам!

В ее широко раскрытых глазах вспыхнул огонек безумия, Держимир ощутил на спине мурашки, и в то же время его наполнило ощущение огромной силы.

— Но Перун спит! – с тревогой воскликнул Баян.

Сейчас Звенила казалась ему еще более безумной, чем обычно, и он уже жалел, что вспомнил о ней. И какой леший его за язык дергал!

— Опомнись, мать, – Макошина неделя на носу! Снег кружится – какой тебе Перун!

— Молчи! – с презрением оборвала его чародейка. Бывали мгновения, когда ей и это позволялось. – Ты не знаешь Перуна! Горячая кровь жертвы разбудит его! Он услышит наши мольбы! Он пошлет свои громовые стрелы на головы наших врагов! Я сделаю это! Ведь ты хочешь этого, княже? – со страстной преданностью воскликнула она, заглядывая в глаза Держимиру, словно он и был Перун.

— Сделай, – тихо сказал Держимир.

Безумный огонь ее глаз жег, князь щурился, но так упоительна была мечта о торжестве над ненавистным Велемогом! Ради этого он был готов на все!

— Ты увидишь! – крепко сжимая его руку, отвечала Звенила. – Ты увидишь силу своей судьбы! Она превзойдет судьбу твоих врагов!

Сзади еле слышно скрипнул песок под мягкими черевьями; не оборачиваясь, Держимир узнал брата.

— Ну что там? – с нетерпеливым любопытством шепнул Баян.

Держимир не ответил и не обернулся, продолжая пристально наблюдать за Звенилой. Она стояла на коленях возле валуна-жертвенника под священным дубом. Перед жертвенником пылал огонь, благосклонно принявший в жертву черного барана. Пошла третья неделя с тех пор, как Звенила обещала призвать небесный огонь на новую Велемогову крепость. Каждый четверг – день Перуна – чародейка отправлялась в святилище и гадала, выискивая в туманных просторах Надвечного Мира тот заветный день, когда Отец Грома поможет им.

Чародейка медленно водила пальцами по трещинам на бараньей лопатке, извлеченной из огня. Ее веки были полуопущены, бледное лицо казалось бессмысленным, и только дрожь ноздрей давала знать, что она – живая. Дух ее бродил по дальним тропам Надвечного Мира. Держимир наблюдал за ней, всеми силами подавляя досаду. Так она будет возиться до самого новогодья, а у них не так уж много времени в запасе! Каждая черточка ее лица, каждое ее движение раздражали его кажущейся бессмысленностью и бесполезностью, томили чувством бессильной неприязни. Сейчас Держимир готов был ненавидеть ее, но знал, что без нее не обойтись. Приходилось терпеть, а терпение не входило в число достоинств Держимира Прямичевского.