Книга Утренний Всадник, страница 192 – Елизавета Дворецкая

— Но это невозмож… – ошарашенно зашептал Светловой, как будто не только присутствие духа, но и сам голос отказал ему. – Весна…

— Она живет в Надвечном Мире, там, где вечная весна. Сменой времен владеет Макошь, четыре поры года заключены в Чаше Годового Круга. Ты должен найти эту чашу, и тогда тебе откроется путь к вечной весне. Боги открыли мне: дойдет тот, кто все силы отдаст своей мечте. Кто забудет ради нее все: себя самого, родных, весь мир. Ты дойдешь! Если любовь твоя к вечной весне и правда так велика, ты дойдешь!

— Но где я найду ее? – прошептал Светловой.

Ему казалось, что рушатся ледяные оковы, сковавшие его в миг прощания с Лелей; как луч зари во мраке, в его душе родилась надежда. Весь мир был залит тьмой, и во тьме сияла она – вечная весна. Словно услышав заклинания всего людского рода, разбуженная яркими священными огнями, она улыбалась издалека, еще не видная, но живая, и лицо ее снова полно было нежности и любви. Светловой знал теперь, что она не помнит обид, что она расцветет снова и снова полюбит его. И останется с ним навсегда, как обещала, если он всего себя отдаст ей. «Будь сам как весна», – сказала ему когда-то Светлава, внучка славенской ведуньи. И теперь Светловой был к этому готов.

— Я укажу тебе дорогу, – пообещала Звенила. Ее воодушевление угасло, она дышала глубоко, но старалась успокоиться. – Сейчас сила Велеса и Велы в наибольшем разгаре – они, всеведающие, укажут нам дорогу.

А на широком дворе «богатый Коледа» сеял зерно из лукошка, дети и взрослые с ликующими криками кидались вперед, стараясь попасть под благословляющий поток. Все они верили, что весна придет к ним в свой черед и за ней не нужно никуда ходить. Девичий маленький круг приплясывал вокруг костра, и девушки пели:

В гридницу долетали голоса, песни, веселый шум, но Светловой ничего не слышал, не замечая никого, кроме Звенилы. Она отошла к столу и тут же вернулась с широкой глиняной чашей, приготовленной для того, чтобы обносить гостей брагой. Из бочки чародейка черпнула воды и поставила чашу к очагу. Огонь, вода и сила заклинания каждую чашу делают малым подобием Макошиной Чаши Судеб.

Опустившись рядом с чашей на колени, Звенила вгляделась в темную воду, где дрожали красно-багровые отсветы пламени. Она пыталась собрать в уме слова заклинания, но они рассыпались и таяли, как идол Зимерзлы внутри огненного круга. Но сейчас слова были не нужны. Вся душа чародейки стала один порыв, один вопрос, один ищущий взгляд, через огненную тьму дрожащей воды летящий к тайнам Надвечного Мира.

Она увидела в пламени широкую, серую в сумерках снежную равнину. Посреди равнины возвышался холм, а на склоне холма посреди липовой рощи стоял храм, поставленный в честь Макоши, Матери Урожая и Хозяйки Судеб. От земных жилищ других богов его отличала особая постройка: его стены были составлены из девяти толстых липовых бревен, вкопанных по кругу. Между бревнами оставались широкие просветы, позволяющие богине во время летнего бодрствования видеть все вокруг и дышать вольно.