Книга Утренний Всадник, страница 233 – Елизавета Дворецкая

И добро бы еще речевины, особенно из Светловоевой дружины, – эти приняли бы ее как сестру и не тронули волоса. Но рароги! Узнав рарожские доспехи и голоса, Смеяна невольно отпрянула и попыталась спрятаться за низкую волокушу: эти люди были ей врагами несомненно. Скользя испуганным взглядом по опушке березняка, она не могла определить, сколько здесь рарогов и где они, но знакомое большеглазое лицо князя Боримира сразу привлекло ее внимание. Надо бежать!

Выскочив из-за волокуши, Смеяна полоснула ножом по ремню, которым ее лошадь была привязана к березе, вцепилась в гриву, не с первого раза попала носком в стремя и погнала лошадь вперед, повиснув на боку. Взобравшись наконец в седло, она услышала позади крики: ее заметили. Не оглядываясь, кожей ощущая конский топот позади себя, Смеяна подхлестнула лошадь и пригнулась к ее шее, чтобы уберечься от березовых ветвей. Редкий березняк летом годился бы для скачки, но сейчас копыта вязли в раскисшей земле и скользили; конечно, противников это тоже задержит, но их много, а она одна! Позади раздался звон оружия: оставленные для ее охраны отроки пытались выполнить свой долг.

Лежа щекой на гриве, Смеяна мчалась в глубь рощи, и вдруг позади нее раздался голос, от которого кровь похолодела. Однажды она уже слышала его – на заснеженной поляне, где князь Держимир проклинал свою злую судьбу и пытался задушить Звенилу. Прогнав чародейку, он с тех пор ничего о ней не знал; сама Смеяна почти о ней забыла и радовалась, что та унесла злую судьбу Держимира с собой и не мешает его новой судьбе, доброй.

И вот она снова здесь! Смеяну ужаснуло ее внезапное появление во время битвы, когда добрая и злая судьба вступили в отчаянную, решающую схватку; казалось, что Звенила появилась как раз для того, чтобы переломить путь Держимира снова к тоске неудач, ко злу, зависти, ненависти. Живая ли она, или блазень, или навь, поднявшийся из Навьего Подземелья?

— Стой! – звенел голос чародейки, и каждая березка в роще дрожала от ужаса, отражая его тонким стволом. – Стой! Ты не двинешься дальше! Ты замрешь и будешь ждать, как дерево зимой ждет весны! Замрешь, замрешь, замрешь…

Какая-то невидимая сила опутала Смеяну, так что она с трудом могла шевельнуться; ее лошадь при первых же звуках стала замедлять шаг, потом и вовсе встала, как стреноженная, опустила голову и замерла. Но Смеяна противилась ворожбе; без слов, без мысли, одним внутренним усилием она старалась разбудить в себе те скрытые силы, которые уже не раз приходили ей на помощь. Где же та златоглазая красавица рысь, что помогла одолеть полудянку, напугала Велема, лишила сил Леготу во время поединка перед Перуновым дубом?

Упрямо сжав зубы, Смеяна сползла со спины заснувшей лошади и шагнула вперед, обняла ствол березы и прислонилась к ней. Она не оборачивалась, сберегая силы. Ворожба, как густое туманное облако, неудержимо наползала сзади, опутывала невидимой сетью, сковывала руки и ноги. Но Смеяна никогда не видела подобных снов, и чувство бессилия было ей внове, она не желала ему поддаваться, потому что верила в свою силу больше, чем в чужую ворожбу. Вцепившись зубами в нижнюю губу, чувствуя, как струйка горячей крови ползет по подбородку, она оторвалась от березки и сделала шаг вперед, потом второй, третий, вцепилась в другую березку, оперлась на нее и подтащила непослушные ноги.