Книга Внутренний дворец, страница 133 – Мария Архангельская

— Ничего не случилось, – я присела на сиденье перед туалетным столиком. Эти недокресла с подлокотниками, но без ножек до сих пор казались мне забавными.

— Как же ничего, когда говорят, что его высочество кричал на тебя? Ты ему перечила?

— Быстро же распространяются слухи, – вздохнула я. – Да, кричал. Был недоволен, что я не приходила во время его болезни.

— Как же ты так? Скажи, что сама плохо себя чувствовала из-за беспокойства за него. Хотя нет, это плохая мысль. Все остальные подтвердят, что ничего такого не было.

Посланец из Восточного дворца явился к вечеру, когда я под присмотром наставницы Тэн упражнялась на пипе. Если честно, я давно уже делала все музыкальные упражнения на «отвали»: всё равно играть перед кем-то, кроме наставницы, мне так и не довелось, и я изрядно сомневалась, что доведётся. Из-за чего мне то и дело от неё влетало, спасибо хоть не палками. Однако слышать, что музыка – чуть ли не единственный способ покорить сердце мужчины, и что если я так и не смогу порадовать господина, то утрачу его благосклонность, мне было откровенно смешно. А теперь так и вовсе не задевало.

— Его высочество желает видеть наложницу Тальо, – в дверях возник один из евнухов.

— О, – наставница быстро поправила одеяние, словно это её, а не меня, звали к принцу. – Возьми с собой пипу. Хотя нет, ты ещё не готова. Всё ещё не готова!

— Ну, раз не готова… – я повернулась к евнуху. – Передай его высочеству, что наложница Тальо плохо себя чувствует и не может прийти на его милостивый зов.

— Что? – непонимающе переспросил тот. Наставница Тэн тихо ахнула.

— Мне повторить? Прекрасно. Наложница Тальо плохо себя чувствует и прийти не может.

— Так и передать? – тупо переспросил евнух.

— Так и передай. Со всеми прикрасами, с которыми тебе заблагорассудится, – зачем-то добавила я, вспомнив классику. – Или нет! Лучше скажи, что наложница Тальо собирает вещи, очень этим занята и потому не придёт.

— Но… – глаза евнуха округлились так, как не всякому европейцу под силу. – Но… Я не могу передать такое!

— Тогда придумай что-нибудь сам. Ну, иди!

— Наложница…

— Иди же! – прикрикнула я. Евнух помотал головой и выскочил вон.

— Ты сошла с ума! – наставница рывком поднялась.

— Возможно, – я задумчиво провела по струнам. Теперь Тайрен либо озлится на меня окончательно, либо… Либо что?

— Ты сама мостишь себе путь к собственной гибели! Думаешь, что если ты помогаешь его высочеству переменять одежды, так тебе уже всё дозволено? Но если уж тебе угодно бросить жемчужину во мрак, то я не собираюсь стоять рядом и ждать, пока тебя засосёт! – и наставница Тэн промаршировала к двери, всем своим видом показывая возмущение.

Когда дверь за ней закрылась, я хмыкнула. Потом зачем-то проиграла начатую пьесу до конца. Откровенно говоря, и впрямь получалось не очень. Зато теперь на меня никто не глазел, ничего не требовал, не слушал и не вздыхал над ухом. Честно, я успела устать даже от Усин. Эх, запереться бы в этой комнате на веки вечные!

А когда я всё-таки собралась выйти, за дверью меня уже ждала целая делегация. Слухи в Восточном дворце и правда распространялись со скоростью пожара.

— Далеко ли собралась, сестра Тальо? – пропела Кольхог со сладчайшей улыбкой. За ней теснились её прихлебательницы. Остальные, правда, не теснились, но стояли вокруг на некотором отдалении, явно собираясь следить за представлением из партера.