Книга Сосна зимой, страница 69 – Мария Архангельская

— Матушка!!!

Я приподняла голову и огляделась. В стороне валялся труп неудачливого убийцы – вот уж воистину – порублен в капусту. Я быстро отвела взгляд. Ючжитар звал меня откуда-то из-за плотной стены окружившей его охраны. Участников состязания видно не было, должно быть, их оттеснили в сторону. Между ног толпившихся вокруг людей на четвереньках прополз Шэйрен и схватил меня за руку:

— Матушка, вы ранены?

— Я в порядке, – слабым голосом отозвалась я. – В порядке, да.

Меня уже несколько раз пытались убить, но пустить мне кровь убийцам удалось впервые. И я изо всех сил давила панические мысли: раны в живот вообще опасны, а уж при здешнем уровне медицины… Насколько глубока и опасна моя рана?

— …Разрез поверхностный и жизни не угрожает, – успокоил меня некоторое время спустя спешно примчавшийся Гань Лу. Он тоже был на трибунах, и чтобы добраться в мою ложу, куда меня спешно отнесли, ему понадобилось совсем немного времени. Перед тем как начать осмотр, лекарь извинился, что ему придётся ко мне прикоснуться, и я лишь слабо махнула рукой: до таких ли условностей…

— Видимо, удар был направлен в печень, но у убийцы дрогнула рука. Нож рассёк кожу и верхний слой мышц, после чего застрял в лобковой кости. Внутренние органы не задеты.

Я перевела дух. Значит, главное – избежать сепсиса, а уж порез как-нибудь заживёт.

— Но боюсь, рану придётся зашивать, – подытожил врач. И вопросительно посмотрел на меня, как будто я могла отказаться.

До паланкина я добралась, опираясь на руки служанок, но своими ногами. Притихшие мальчишки шли следом, и меня опять охватила бессильная ярость – не хватало ещё, чтобы Ючжитар начал бояться не только за себя, но и за меня! Не многовато ли пришлось увидеть ребёнку за семь с половиной лет жизни? Когда меня посадили в паланкин, Ючжитар уселся рядом, мне под бок, и у меня рука не поднялась его выгонять. Во второй паланкин я отправила служанку, чтобы Шэйрену не пришлось остаться в одиночестве.

Как там говорит пословица о сильной ненависти – я съем их мясо, и мне его не хватит? Ей-богу, я и правда была готова грызть всех этих заговорщиков зубами!

— Ваше величество, – спросил Шэн Мий, когда я добралась до своих покоев, и болезненная процедура обработки раны была наконец закончена, – следует ли отменить сегодняшний пир?

Я посмотрела на сидевшего рядом с моей постелью младшего сына:

— Справишься там без меня?

— А… можно?

— Можно. Только не забудь поздравить всех гостей и сказать им, как ценишь их искусство и как это важно для империи.

Ючжитар кивнул. Желание побыть со мной явно боролось в нём с осознанием важности момента, да и возможность в первый раз побыть главным и взрослым без маминого пригляда выглядела уж очень привлекательной.

— Не надо ничего отменять, – сказала я. – Пусть люди отпразднуют. Помогите его величеству подготовиться.

— Можно мы тоже пойдём? – спросила Лиутар, когда императора увели из комнаты. – Матушка, мы вас обязательно завтра утром навестим!

— Конечно, можно. Даже нужно. Все должны видеть, что ничего страшного не случилось, мы готовы принять любые вызовы. Шэйрен, тебе ответственное задание: присмотри за Ючжитаром и, если он что-нибудь забудет, подскажи ему.

— Да, матушка.

Дети вышли, их сменил Кей Гюэ, который первым делом стукнулся лбом об пол: