Книга Новые пути. Книга 2, страница 22 – Мария Архангельская

— Что случилось? — спросил Линьсюань, уже догадываясь, что услышит не самые приятные новости. Чжаньцюн помедлил мгновение, пока за учеником не закрылась дверь.

— Вот знал же я, что не стоит играть с этой По в милосердие и прощение, — произнёс он.

— С этой По?.. Ты про По Наопин? А что с ней?

— Прочти, — Чжаньцюн кивнул на стол. — Пришли сегодня почти одновременно.

На столе лежали две сложенные бумаги — похоже, письма. Линьсюань взял верхнее, развернул, глянул на печать и поднял брови: отправителем был Мэй Цзыцзинь. По мере прочтения, впрочем, у Линьсюаня на лоб полезли не только брови, но и глаза.

— Это он серьёзно?

— А что, похоже, что он шутит? — поинтересовался Чжаньцюн.

— Он действительно думает, будто угрожая мне разоблачением, вынудит тебя отказаться от поддержки притязаний клана Инь?

— Наша дружба всем известна, — Чжаньцюн отошёл от окна. — Едва ли он надеется действительно меня припугнуть, скорее пользуется случаем сделать нам гадость. Мэи обожают вытирать ноги об окружающих, а Линшань тем более только что победил в состязании учеников. Опрокинуть на нас чёрный горшок для них станет истинным удовольствием.

— Мэи… Нет, нет, погоди, что-то не сходится. Ведь я работаю на главу Мэя. Так зачем ему привлекать ко мне такое внимание, ещё больше чернить мою репутацию и тем самым затруднять мне работу? К тому же он пообещал в случае чего дать мне убежище. Тогда моя репутация станет уже его головной болью. Сдаётся мне, у них там правая рука не ведает, что делает левая, и это письмо — гнилая инициатива Мэй Цзыцзиня.

— Не важно, имеет глава Мэй отношение к этому письму, или нет.

— Почему же неважно? Я бы на твоём месте потребовал объяснений от Мэй Цзыдяня, почему его брат клевещет на твоего подчинённого. Скорее всего, после этого глава Мэй надаёт братцу по шапке и никакого разоблачения не случится.

— Шиди, а ты не хочешь узнать, откуда Мэй Цзыцзинь вообще всё это узнал?

— Думаешь, от По Наопин? — после небольшой паузы спросил Линьсюань.

— Прочти второе письмо.

Линьсюань развернул вторую бумагу. Перед ним был обстоятельный и подробный доклад судьи Кана о преступлении, совершённом на шестнадцатом году эры Баоин, он же первый год эры Имин. Юный раб Хэн Ань убил своего хозяина, его сына и их слуг, надругался над хозяйской дочерью, поджёг дом и сбежал вместе с известным разбойником, душегубом и тёмным заклинателем У Яньши. Вероятно, он виновен ещё не в одном злодеянии, но потом сумел пробраться в уважаемый орден и стать заклинателем. В том же году, когда случилось убийство семьи По, был свергнут император, и в последовавшей сумятице должного расследования не провели, но сейчас у главы Ши есть все возможности покарать виновного. «Или не осталось в этом мире справедливости, а в главе Ши — добродетели…»

Линьсюань медленно отложил послание. Судя по обилию подробностей, доклад был записан со слов свидетеля. Или свидетелей.

— Два месяца назад судья Кан отпросился в отпуск и уехал вместе с женой — якобы навестить родню. Оказалось, что он ездил в Линьань, — Чжаньцюн помолчал. — Отдаю должное его добросовестности: он не поверил только лишь рассказу жены и решил найти подтверждения. Нужно было заткнуть её ещё тогда, пока она не потянула за собой мужа. Но я, как и ты, понадеялся на её благоразумие.