Книга Новые пути. Книга 2, страница 9 – Мария Архангельская

Ночные посиделки у костра схожи во всех мирах, даже если вы пьёте не пиво из стеклянных бутылок или жестяных банок, а нечто, лишь весьма отдалённо его напоминающее, из высушенных тыкв-горлянок, на вас не джинсы и футболки, а долгополые халаты, а вместо гитары — гуцинь да нашедшаяся у кого-то бамбуковая флейта. Сперва к Линьсюаню мало кто обращался, снова заставив его почувствовать полученное в наследство от предыдущего владельца тела одиночество и отчуждённость от всех остальных. Но постепенно вино делало своё дело, языки развязывались, преграды и предубеждения таяли. И он сперва схлестнулся в жарком, хоть и ничего не значащем споре с Синь Гуйфэном по поводу того, стоит ли добавлять чеснок в блюдо, где и так используется перечное масло, потом они уже втроём с Ли Баовэнем спели хором, причём если Гуйфэн и Баовэнь пищали сдавленными мяукающими тенорками, то Линьсюань пел полным голосом, но смешки почему-то достались именно ему. Впрочем, Линьсюань не обиделся и в конце концов заработал признание от Синь Гуйфэна, что глава Ши прав, и шиди Хэн и в самом деле изменился.

В общем, Линьсюань возвращался на следующее утро во главе своего отряда в Линшань опять с тяжёлой головой, но зато с чувством полного морального удовлетворения.

Быстрый двухчасовой полёт на мечах выдул из него остатки похмелья, а чайник невкусного, но восхитительно прохладного чая и переодевание из пропахшей потом и дымом одежды в свежую и чистую примирили с этим миром окончательно, погрузив Линьсюаня в состояние полного благодушия и любви к ближнему. А потому, заметив в кустах двоих юных оболтусов, которые целовались вместо того, чтобы учиться, Линьсюань не только не стал их шугать, но и даже свернул в сторону, чтобы не мешать. Дело молодое, сами такими были.

Новая дорожка вела мимо садика лекарственных трав, за которыми ухаживали в основном ученики целителей, а потом поднималась вверх по склону, пересекала небольшой мостик и вдоль ручья в конце концов выводила к дому главы. В стороне виднелся тёмный провал в склоне горы — вход в серию гротов, издавна используемых для уединённых медитаций. Бывать там Линьсюаню ещё не доводилось, да он и не стремился, сильно сомневаясь, что эти пещеры чем-то отличаются от всех остальных.

Кстати, именно в этих гротах сейчас занимается повышением уровня совершенствования Доу Сюй. Хотя… нет. Уже не занимается.

Какой-то ученик в белом шэнъи нёсся по дорожке так быстро, что на полном ходу впечатался в не ожидавшего этого Линьсюаня. И, вместо того чтобы как подобает поклониться и извиниться, лишь окинул его диким взглядом и попытался рвануть дальше.

— Что случилось⁈ — рявкнул заклинатель, ловя его за шиворот.

— Там… учитель Доу…

— Что с ним?

— Он обезумел!

Выпустив ученика, Линьсюань кинулся в направлении, откуда тот прибежал. Что разумнее было бы сперва кого-то позвать на подмогу, до него дошло позже. А пока, выскочив на полянку перед входом в пещеру…

Вы когда-нибудь видели человека, напоминающего зверя? На двух ногах, одетого в одежды заклинателя, но с перекошенным лицом, оскаленного и без проблеска мысли в глазах? И при этом ещё с мечом в руке? Именно его и узрел Линьсюань, лишь с трудом узнав шиди Доу. Краем глаза он так же успел заметить чьё-то тело, лежащее у дальнего края полянки, и ещё двоих юношей, жмущихся к скале. А потом Доу Сюй с рыком бросился на возглас вновь прибывшего, и Линьсюаню стало не до разглядывания обстановки.