Книга Новые пути. Книга 2, страница 97 – Мария Архангельская

Все чувства Гусуня были напряжены до предела, и только поэтому он услышал снаружи лёгкие шаги. Метнувшись к двери, юноша прижался к стене, сжимая в руке нож. Похоже, человек был один, и перед дверью он нерешительно замер, словно колеблясь. Вряд ли взрослый мужчина, шаги лёгкие. Послали кого-то проверить? Гусунь прикусил губу и сдвинул посуду у порога в сторону. В этот момент в дверь нерешительно постучали.

— Войдите!

Дверь приоткрылась, и в комнату осторожно заглянула уже знакомая дочка старосты. Девушка не успела и пискнуть, когда Гусунь схватил её за руку, втащил внутрь, прижал к стене и приставил к горлу лезвие ножа.

— Пикнешь — прирежу, — пообещал он, и это не было пустой угрозой. Видимо, девчонка это почувствовала, потому что вздрогнула всем телом и мелко-мелко закивала.

— Тебя послали убедиться, что мы спим?

— Д-да…

— Кто послал? — девушка молчала, и Гусунь надавил на нож, почти прорезав кожу. — Кто⁈

— Отец… Д-дядя… Брат…

— Только трое?

Она покачала головой. Гусунь огляделся. Верёвка нашлась быстро, висела на одном из колышков, вбитых в стену для разнообразной утвари. Протащив девушку через комнату, Гусунь сдёрнул верёвку и быстро привязал свою пленницу к подпирающему крышу столбу. Потом подошёл к спящему заклинателю и снял с его пояса цянькунь. Повезло — тот не был защищён заклинанием, так что запустить внутрь руку удалось свободно.

— Ограбить нас решили? — угрюмо спросил Гусунь, перебирая вещи в поисках нужных. Вопрос был задан скорее в пространство, но девчонка, похоже, решила, что терять нечего, и довольно смело ответила:

— А что? Вы же нас грабите! А жить как-то надо.

— Вас Мэи грабят, а мы не из них.

— Да все вы, заклинатели, одинаковые! — Гусунь предостерегающе зашипел, выразительно взявшись за нож, и она понизила голос, но не замолчала: — Охотились тут в прошлом году такие… Ночной охотой называете, а только люди от неё страдают! С женой моего брата знаешь, что сделали? И бродячие такие же… Только деньги дерут, а невестка как болела, так и болеет!

— Так, — Гусунь наконец нашёл нужное, а всё остальное сгрёб обратно в мешочек. Подойдя к притихшей девушке, он уколол край ладони ножом, а когда выступила кровь, демонстративно сунул в неё кончик кисти для письма: — Видала?

— Ты что делаешь? — испугано спросила та, когда юноша, оттянув ей ворот, начал старательно вырисовывать кровью знак на коже у позвоночника.

— Увидишь, — огненный талисман выглядел сложнее, но какая разница, девка всё равно не увидит, а и увидела бы, не разобрала. Зажав пленнице рот рукой, Гусунь зашёл сзади, на мгновение прижал к рисунку настоящий огненный талисман, и та высоко, но приглушённо взвизгнула сквозь его ладонь.

— Чувствуешь? Теперь на тебе огненное заклятие, — юноша скомкал бумажку с талисманом, рисунком внутрь — так он был безопасен, — остановился перед девчонкой и пристально посмотрел в расширившиеся глаза. — Теперь я могу запустить его на любом расстоянии. Вспыхнешь как факел.

Кажется, поверила, задышала чаще.

— Где тут в округе можно спрятаться? Так, чтоб даже ваши не сразу нашли?

Девчонка поморгала. Поигрывавший ножом Гусунь уже подумал её поторопить, когда она всё же открыла рот:

— Пещера в холме.

— Каком холме?

— В лесу. На север от крайнего дома, через поля… а потом влево вдоль канала. Канал от ручья отходит, а ручей перед тем в овраге бежит. А справа от него вверх по течению — холм.