Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 141 – Мария Архангельская

— Мой Цай тоже был у меня единственным сыном, — из толпы, раздвигая людей широкими плечами, вышел мужчина в грубой одежде из некрашеного полотна — траурной, как сообразил Линьсюань. — Моя жена сейчас над его гробом рыдает. Уж не твоя ли девка его утопила?

— Да что ты несёшь?! — взвизгнула женщина. Тем временем стражники приостановились было, вопросительно глядя на градоначальника, но получили в ответ властный кивок и решительно вытащили вперёд Лан Ду, оттолкнув её отца.

— Я несу? Ты б свою Ду порола чаще. Мой Цай часто плескался, и всё хорошо было, с чего б ему вдруг тонуть?!

— Ах ты!.. — мать вскочила с явным намерением вцепиться бочару в глаза. Тот легко перехватил её запястья, назвав черепашей дочерью, женщина полила его ответной бранью. К ним подскочил отец семейства Лан, но назревающая драка оказалась пресечена в зародыше — стража всё-таки стояла тут не просто так, и людей растащили. Впрочем, женщина сразу же потеряла интерес к обидчику, с душераздирающим криком «Ду-эр!» кинувшись за уводимой дочерью.

— Хватит! — рявкнул градоначальник. — Всех арестую, если не уймётесь.

— Уважаемые, будет суд и следствие, — громко поддержал его Линьсюань. — Орден Линшань никого не карает без доказательств. Почтенный Лан, если твоя дочь невиновна, её отпустят. Если виновна — осудят по закону, — он выразительно посмотрел на бочара. Тот ответил хмурым взглядом, но промолчал. Толпа вокруг волновалась и перешёптывалась, кто-то качал головой, не то недоверчиво, не то осуждающе, кто-то смотрел с любопытством.

— Бессмертный мастер, желаете присутствовать при допросе преступницы? — спросил градоначальник. Линьсюань задержал дыхание и резко выдохнул. Как бы там ни было, а крики матери производили тягостное впечатление.

— Я доложу обо всём главе, он пришлёт кого-нибудь в помощь следствию. Я мог бы попросить отложить… допрос до его прибытия? К тому же тогда доставят ведьму, можно будет сэкономить время и допросить обеих сразу.

— Это разумно, господин бессмертный, — кивнул градоначальник. — Я так и поступлю.

Они раскланялись, ещё раз заверив друг друга в своём неизменном расположении. Потом Линьсюань окинул последним взглядом начавшую редеть толпу и повернулся к Сяо Ми:

— Что ж, пошли. То есть, полетели.

— Господин бессмертный…

Линьсюань обернулся. Перед ним стоял отец Лан Ду.

— Господин бессмертный, смилуйтесь, — мужчина опустился на колени и поклонился, уткнувшись лбом в пыльную землю. — Наша Ду наш последний ребёнок. Если её казнят, некому будет приносить жертвы предкам! Умоляю о милосердии!

— Встаньте, — вздохнул Линьсюань, чувствуя себя очень неловко.

— Смилуйтесь! — снова всхлипнул Лан-старший, чуть приподняв голову.

— Вашу дочь буду судить не я, — глядя на него сверху вниз, объяснил Линьсюань. — Вы можете принести прошение главе ордена. Возможно, он примет во внимание ваше положение и сочтёт возможным смягчить приговор.

Вполне реальная перспектива, кстати, бывало, единственных детей миловали именно из этих соображений — чтобы не прервались жертвоприношения предкам. Больше добавить было нечего, и Линьсюань решительно отвернулся от коленопреклонённого человека. Весь обратный путь они с Сяо Ми проделали в молчании.

* * *

— Чан Сюэ, а ты видел Мост Безысходности?

— А тётушку Мэн-по? Она тебя своим супчиком не угощала?