Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 35 – Мария Архангельская

Поблагодарив, Линьсюань двинулся дальше, на ходу откусывая от подарка. В верхней, аппетитно хрустящей корке зеленели пятнышки вмешанного прямо в тесто лука, а обёртка оказалась кстати, когда из мясной начинки закапал сок и безвредно впитался в бумажную массу. После еды захотелось пить, и Линьсюань, вдохновлённый опытом, свернул к ближайшей чайной. О том, что это именно чайная, возвещала табличка над распахнутыми настежь дверями. Если уж ему дали еды только за то, что он заклинатель, то и налить чашку чая не откажутся.

Народу внутри оказалось довольно много, и большая часть из них сгрудилась вокруг сидевшего на небольшом возвышении старика, который не по-старчески звучным голосом что-то рассказывал внимавшим слушателям. Линьсюань прошёл к боковому свободному столику, и к нему ту же скользнул слуга, шёпотом осведомившийся, что угодно господину бессмертному.

— Чая, — коротко сказал Линьсюань, усаживаясь на подушку.

— Какой сорт предпочитает господин?

— На ваше усмотрение.

Слуга исчез, оставив Линьсюаня размышлять о том, почему заклинателей зовут бессмертными — как раз бессмертными-то они как правило и не были. Живучими — это да, но достичь подлинного бессмертия удавалось немногим, и для этого обычай требовал удалиться куда-нибудь в горы, как это сделало предыдущее поколение учителей их ордена, дабы никакие земные страсти и заботы не отвлекали от процесса совершенствования.

Но факт оставался фактом: «бессмертный» было стандартным вежливым обращением к их братии, чему Андрей несколько удивился ещё в процессе чтения.

— Господин, — снова возникший рядом слуга принялся расставлять чайный прибор, а также тарелочки с закусками, о которых Линьсюань не просил.

— Вам придётся отправиться за платой в орден, — предупредил несколько обескураженный таким оборотом заклинатель. — У меня при себе денег нет.

— Разумеется, господин бессмертный, — слуга не моргнул и глазом, и Линьсюань перевёл дух. — Господин собирается на ночную охоту?

— Господину просто нечем заняться, — хмыкнул Линьсюань. — Вот он и шляется без дела.

Слуга немного неуверенно улыбнулся. В этот момент в чайную вошли ещё посетители, и разносчик, торопливо поклонившись, умчался к ним. К облегчению Линьсюаня, отнюдь не уверенного, что сможет поддержать праздную беседу о материях, о которых он до сих пор имеет довольно смутное представление.

Он отхлебнул зелёного чая — не сказать, чтобы такого уж вкусного, но сойдёт — и отправил в рот кусок какого-то овоща в соусе, оказавшийся весьма острым. Настолько острым, что разобрать, что же он жуёт, так и не удалось. Линьсюань сделал ещё один глоток, смывая вкус, от которого начало печь даже губы, после чего потянулся к тому, что выглядело как земной хворост — полоски из теста, обжаренные во фритюре. На проверку хворост оказался тем, чем выглядел, только был не сладким, как он привык, а солёным.

Так, продолжая потихоньку дегустировать содержимое тарелочек, он прислушался к тому, что размеренно говорил сказитель, или как он тут называется. Посетители внимали ему по большей части молча и внимательно, только иногда начинали перешёптываться.

— …Императора убили в его же покоях — говорят, его любимая наложница до последнего отказывалась уходить и умоляла мятежников пощадить его величество. Она погибла вместе с ним. Императрица Хуан Дэ пыталась бежать подземным ходом из дворца вместе со своим самым младшим сыном Цзюэ Ванем. Но их схватили на улицах столицы и убили, не пощадив и младенца. Так пала династия Цзюэ, столько лет правившая в Поднебесной!