Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 37 – Мария Архангельская

Между тем десятка три глаз продолжали выжидательно глядеть на него, и Линьсюань понял, что отмолчаться не удастся.

— Император Чжэн хотел блага государству, как он его понимал, — степенно, как и положено уважаемому заклинателю, сказал он. — Срок династии Цзюэ вышел, хороша она была, или плоха, она уже не могла обеспечить порядок в стране. Убийство младенца, конечно, зло, если он имел к этому отношение, а не исполнители зарвались. Но убить другого младенца — зло не меньшее.

— Раз господин бессмертный так говорит, ничтожный не смеет спорить, — поклонился сказитель, и тут же выдвинул финальный убойный аргумент: — Но, если император Чжэн и правда был благословлён Небесами, разве они потерпели бы, чтобы его самого убили всего через пятнадцать лет, и от его рода не осталось и следа?!

Линьсюань улыбнулся. Ему было, что сказать на это, но его возражения, как выразились бы в его мире, стали б спойлером.

А между тем императрица Жун в попытке спасти своего сына преуспела куда больше императрицы Хуан. Да, её саму убили, но перед этим она успела спрятать ребёнка у верных людей, а схватили её с сыном какого-то нищего, что продал своего младенца за ломаный грош. Увы, верные люди тоже пострадали от преследований, но их сердобольная кухарка выдала мальчика за своего, и тем, сама того не подозревая, спасла будущего императора. После смерти приёмной матери подросток отправился пытать счастья в орден Линшань. И сейчас проживал где-то там, среди внешних учеников.

По сути, ещё одна история короля Артура, раздумывал Линьсюань, покинув чайную. Выросший в безвестности принц, познавший страдания народные, отвоёвывает отцовский трон и наводит на земле мир и во человецех благоволение. Только узнан он был не по волшебному мечу, а по нагрудному знаку да по сходству со своим царственным отцом. Госпожа Небесная-Рассветная не стала заморачиваться с оригинальностью сюжета. Или просто добросовестно описала то, что произошло на самом деле?

Должно произойти, поправил себя Линьсюань. Остаётся предположить, что автор романа — не только путешественница между мирами, но и провидица. Хотя, что Линьсюань знает о перемещениях между вселенными? Может, это он просто прибыл слишком рано. В любом случае, до сих пор всё, что он видел и узнавал, соответствовало тому, что он прочёл.

Между тем на Гаотай уже опускались сумерки. Народу на улицах становилось заметно меньше, уличные торговцы сворачивали свою деятельность, многие прилавки уже пустовали. Линьсюань лениво подумал, что, пожалуй, пора возвращаться, когда увидел улицу, которая была ярко освещена, да и людей на ней было больше, чем, наверное, во всём в стремительно пустеющем городе вместе взятом. Улица была короткой, но прямой и широкой, застроенной не бедными на вид двухэтажными домами. И с каждого из этих домов свисали гирлянды красных и жёлтых фонариков — с карнизов, крыш, навесов над входной дверью. И даже торговцы здесь не торопились, в отличие от других, по домам. Линьсюань приостановился, разглядывая прилавок, на котором, должно быть, закупались все обитатели улицы. На прилавке и на стойках вокруг него было выставлено множество бумажных фонарей, разных форм и размеров, расписных и однотонных. Хотелось изучить их поближе, но Линьсюань уже по опыту знал, что стоит только проявить интерес, как продавец тут же примется расхваливать товар, и придётся либо вступить в диалог, либо уйти.