Книга Охотница, страница 3 – Мария Архангельская

— Ну, смотри. Ты на машине?

— Наверное… — не подумав, выдала я, и Макс странно на меня посмотрел. Стараясь сгладить впечатление, я спросила:

— Я оторвала тебя от дел?

— Да ничего страшного, — он помолчал. — Ты ездила к Петру Викторовичу, так?

— Ну… Чёрт, я не помню, — призналась я. — Я вообще этого утра не помню.

— С тобой точно всё в порядке? До сих пор от его методики не было никаких осложнений и побочных эффектов. Я, во всяком случае, ничего такого не замечал.

— Да я тоже ничего такого не замечаю.

— Но у него получилось? Ты научилась, чему хотела?

— У меня пока не было возможности проверить.

— Так, ну твою машину я вижу, — вдруг сказал Макс. За время разговора мы успели выйти на улицу, и теперь, проследив за его взглядом, я и сама увидела свой серебристый «фольксваген». И тут же машинально попыталась сунуть руку в карман.

— Вот ведь, у меня и ключей нет…

— Ну, тут постоит, — успокаивающим тоном сказал Макс. — Худшее, что может случиться — заберёт эвакуатор. Слушай, ты голодная?

— Угу…

— Зайдём вон в ту «Шоколадницу»? Заодно и поговорим.

Я не возражала, и вскоре мы уже сидели в кафе. Посетителей с утра было мало, и мы устроились за столиком у окна. Пока мы ждали заказ, я рассказала о своём пробуждении на скамейке и выводе, который сделал одолживший мне телефон дядя. За это время я успела согреться и повесила куртку Макса на спинку своего стула.

— Понятно, — сказал Макс, когда я закончила. — А зачем тебе понадобился Пётр Викторович с утра пораньше?

Я со вздохом развела руками:

— Веришь ли, я даже не уверена, что ехала именно к нему.

— М-да, тяжёлый случай. Слушай, может, тебе врачу показаться?

— Какому? Макс, не говори глупостей.

— Это не глупости. Меня тревожит этот твой провал в памяти. Быть может, это симптом…

— Да перестань! — с досадой отмахнулась я. — Со мной всё в порядке.

Макс лишь покачал головой. Только тут я вспомнила, что собиралась как бы невзначай спросить его, какое сегодня число. Но теперь подобный вопрос лишь послужит подтверждением его подозрений о моём нездоровье.

— Как хочешь, — произнёс он, — но Петру Викторовичу я всё-таки расскажу. Спрошу, с чем это может быть связано, и нет ли у его технологии побочных эффектов.

— Между прочим, именно ты всячески рекламировал его технологию как чудодейственную и совершенно безопасную.

— Ну да, рекламировал, — Макс со вздохом развёл руками. — Мне же помогло. И не только мне. И до сих пор, насколько мне известно, никаких осложнений ни у кого не возникало.

Он помолчал, искоса поглядывая на меня, словно ожидая какого-то вопроса. Но не утерпел и спросил сам:

— Хочешь посмотреть, что у меня получается?

— Ну, давай, — я пожала плечами. Ответ не поражал энтузиазмом, но Максу оказалось достаточно и этого. Он тут же подтянул к себе лежащий на столе тонкий рекламный листок, достал из своей сумку ручку и принялся черкать по оборотной стороне листа.

Я наблюдала за ним с вялым интересом, но угадать, что именно рождается в переплетении синих линий, тем более что по отношению ко мне рисунок был вверх ногами, мне не удавалось. Тут наконец принесли наш заказ, и я, забыв обо всём, набросилась на еду — есть действительно захотелось зверски. Через несколько минут Макс окликнул меня и протянул листок:

— Вот.